Наследница в алых шелках

Что еще хуже, он заявил, что тогда был во Франции. Но на самом деле вернулся на несколько дней.

– Прыгнул на почтовое судно.

– Да. Мы узнали об этом сами, но еще один член семьи также видел его в Лондоне.

Взгляд Минервы посуровел.

– Похоже, она не могла дождаться, чтобы вам рассказать.

– Однако, несмотря на все, было решено, что произошел несчастный случай. Это для того, чтобы защитить Кевина?

– Вовсе нет. Чейз представил властям все, что знал. Имелись другие возможные виновники. В том числе я. Он включил в их число всех нас. Но в любом случае дело объявили несчастным случаем.

– А разве отец Кевина не знал, что тот был в Лондоне, когда все случилось?

– Скажу все вам лишь оттого, что вы рассматриваете очень важный шаг в жизни. Вернувшись, он не появлялся в родовом особняке в Лондоне. У нас нет доказательств тому, что в тот день он не находился в имении герцога.

– Вы думаете, это он сделал, Минерва? Мне нужно знать, если вы так считаете.

Минерва не спеша обдумывала ответ. Вид у нее был как у человека, загнанного в угол и очень недовольного таким положением.

– Он вспыльчив. Думаю, что рядом с женщиной он держит себя в руках. Однако он взорвался и бросился на Филиппа тогда, на званом вечере, так что вы сами все видели. Не вмешайся другие кузены, он серьезно избил бы Филиппа, – сказала она. – И он одержим этим своим проектом. Работа поглощает его без остатка. Завещание недавно изменили, передавая долю герцога в предприятии вам. Изменения в завещании не были известны семье, но Кевин мог о них узнать и разозлился. Он сказал, что скандал разразился из-за денег для того человека, с которым вы виделись в Париже, но… – Она умолкла, понимая, как явно все эти аргументы намекают на возможную виновность Кевина.

Этого было бы достаточно, чтобы осудить почти любого человека. Обычного человека. Но не внука герцога. По неизвестной причине кто-то решил не обвинять Кевина. Но что будет, если этот кто-то передумает? Она поняла, что Кевин живет с подобной вероятностью. Виновен он или нет, это наверняка ужасно.

Минерва протянула руку и положила пальцы на ладонь Розамунды.

– Вы спросили, что я думаю. Я не верю, что он виноват. У меня нет никаких фактов, чтобы подкрепить свое предположение, только наблюдения за людьми. Я встречала людей, способных на такое, и Кевин, по моему мнению, не из них. Однако вопрос не в том, что я думаю, а в том, что думаете вы, Розамунда.

Она не знала, что думать. Человек, утешавший ее после встречи с Чарлзом, на такое бы не пошел. Человек, оставшийся в семейном доме, чтобы его отец не остался в полном одиночестве, тоже бы этого не сделал. Но она сама видела, что прилив гнева способен изменить Кевина до неузнаваемости и что его изобретение сделалось для него центром вселенной.