4
0Взглянув в зеркало, Анастасия ответила — отражение почти вернулось в норму. И это была заслуга ее младшего брата…
Она начинала бояться его по-настоящему. Нет, не только страх руководил ей. Но и уважение. За этим человеком она была готова идти до самого конца. А потому ей срочно нужно становиться полезной.
— Я же могу выйти в любой момент? — спрашивает она у служанки.
— Да, госпожа, вас здесь никто не держит.
— Завтра у меня будет назначено несколько встреч, пойдешь со мной?
Иду по коридору, мне на пути встречается много слуг, которые при виде меня склоняют головы, как положено по этикету. Гвардейцы в лучшем случае кивают, а в худшем и вовсе делают вид, что меня нет — это зависит от должности, низшие чины не позволяли себе пренебрежительно относиться к младшему наследнику.
Настроение у меня было так себе, в окнах отражалось мое бледное отражение. И ни одна проходящая мимо сволочь не поинтересовалась, не нужна ли мне помощь!
Во времена моей первой жизни никто себе такого не позволял. Если бы я, будучи Первым императором, в таком виде прошел по коридору, вокруг меня бы уже толпились не только слуги, гвардейцы, но и лекари. Последним же, если и доложили о моем бледном виде, они наверняка только порадовались.
И где, черт возьми, Алина? Я вышел из своих покоев, чтобы найти ее, но нигде не видел. Пока одна из ее подопечных служанок не подсказала, что ее стоит искать в недавно отремонтированных гостевых покоях. Туда я и направился.
Открыл дверь и увидел ее, протирающую столик. Не было привычной улыбки, как и песен, которые она всегда напевала во время уборки.
— А ты хорошо спряталась, — говорю я.
— Это вышло случайно, — нехотя ответила она, не оборачивалась.
Пусть она и моя служанка, но человеческие отношения никто не отменял. Мы были знакомы слишком давно, и хорошо знали друг друга, чтобы позволить вести себя естественно, когда больше никто не видит. А в наше время это дорогого стоит, когда не приходится натягивать на лицо маску дружелюбия, вот и Алина не стала этого делать — а я ценил ее настоящую.
— Ты обиделась? — прямо спрашиваю я.
Она не спешила поворачиваться, демонстративно продолжая уборку. Я продолжаю:
— Напоминаю, что ты все еще моя личная служанка, а помимо этого глава моего разведывательного корпуса и много чего еще…
Она повернулась, хмыкнула и принялась вытирать пыль с полок.
— Алина, так было нужно, — участливо говорю я.
— А о нас вы вовсе не думаете? — наконец заговорила она.
— Как раз потому что думаю и поступил подобным образом.
Ее лицо смягчилось, больше в нем не было резких эмоций злости. Хотя за этим гневом было скрыто явное переживание… за меня. Это было видно по блеску в глазах Алины — наемной убийцы, которую мало что может пронять.
— Где Кутузов? — решаю я перевести тему.
