3
0Я не всегда могу быть с ними рядом. Поэтому имеем, что имеем.
С Арбенскими всё выходит достаточно непросто. Графский род находится в состоянии войны с родом Юрмановых.
У них уже несколько раз начинались войны и всегда гасились в самом начале. При том, что главы рода никогда сами этого не начинали. Между родами имелись общие споры, но при этом их главы были друзьями еще с университета. Только эти два человека сдерживали это противостояние.
Как только враги узнают о смерти Арбенского, всему придет конец. Роман Юрманов сразу прекратят сдерживать своих родственников, и они нападут на графиню и ее детей. Они просто хотят земель этого рода, поэтому будет кровопролитие. А Юрмановы ряно поддерживают Вороновых
— Все понимаю, — отвечаю графине.
— Я готова на все, главное, защитить детей, — говорит она.
— Они будут в безопасности, это я гарантирую.
— А что вы хотите взамен? — вздыхает она.
— Взамен мне нужна полная поддержка от тебя и твоего рода.
— С родом будет тяжело, — она опускает взгляд, но не отказывается. — А я полностью поддерживаю вас после того, как Регина нам помогла.
Графиня прислонила руку к щеке, на которой был нанесен слой тонального крема. Качественного, поэтому он хорошо скрывал то, что находилось под ним.
— Тогда начнем представление, — говорю я и оборачиваюсь к Алине, которая все время сопровождала меня. — Вызывай Арлекина. И принеси мне книгу.
— Конечно, я мигом, — вздыхает она.
И почему сегодня все женщины передо мной вздыхают? Ну, что с них взять?..
Алина вернулась через пять минут с Кодексом Первого Императора в руках.
Увидев его, Арбенская открыла рот и выпучила глаза. Каждый аристократ знал, как выглядел Кодекс.
— Она! Она… она же… она же не может!
Графиня даже заикаться начала от шока.
— Не переживай, это я ее попросил, — улыбаюсь я и забираю книгу.
Положив ее на стол, я говорю:
— А теперь пришло время принести мне клятву верности.
Арбенская вся дрожит. Она понимает, что стоит коснуться и она умрет… Она не верит, что все будет хорошо, что бы я не говорил, но ради детей и не на такое готова.
— Я готова. Что… что мне делать? — дрожащим голосом спрашивает она.
— Просто приложи к нему руку.
У графини чуть глазные яблоки не выпали из орбит. Подтвердились ее самые страшные опасения.
— Выбора у меня все равно нет, — говорит она и смотрит на меня.
Я молчу, и последняя надежда на спасение умирает.
Она садится за стол перед Кодексом Первого Императора и медленно, осторожно… прикладывает к нему руку. Закрывает глаза и произносит:
— Я, Арбенская Виктория Игорьевна клянусь служить верой и правдой Романову Дмитрию Алексеевичу.
Кодекс засиял белым светом… и сразу потух.
Сказав это, она резко распахивает глаза.
— Я жива! — в шоке осознает она.
— Жива, — слегка улыбаюсь я.
