Кадетский корпус

— И все же, мог бы поговорить с ним, пусть под нами они ходить не будут, но нейтралитет меня вполне устроит, — избалованный Петюня уже вошел в роль босса и думал, что, раздав поручения, решит все свои проблемы.

— Я предупреждал, что не стоит заключать союз Шелеховым против бэшников, о каком нейтралитете теперь может идти речь? — телохранитель едва сдерживал возмущение, весь конфликт родился из-за неумной идеи Москалева воспользоваться проблемами гэшников.

— Союзы не твоего ума дело! — абсолютно нелогично ответил Москалев, на самом деле требуя взаимоисключающие вещи, тут или нейтралитет с бэшниками или поддержка Шелехова с Сомовым. Однако Саня благоразумно промолчал, ему приходилось терпеть наглого, глупого и ничтожного Петра.

— Я понял, — покорно кивнул Болдырев, пряча гнев подальше внутрь себя. Вечером придется выплеснуть все эмоции на тренировке, иначе можно и не выдержать искушение врезать по самодовольной морде барчука.

— Так что в итоге? Мы оставим Зяблика в покое? — задала беспокоящий ее вопрос Андреас.

— Посмотрим на расклады, — дал заднюю Москалев, все-таки чувство самосохранения у него было, — Может к тому моменту, когда я выпишусь из больнички все поменяется.

Гэшникам в отличие от оппонентов и союзников собираться на совещание было не нужно, они и без того лежали в одной палате. Оба были в прескверном настроении, не так они представляли себе кадетство. Парни наслушались историй старших родичей о том, как те лихо справлялись со слабыми студентами Корпуса. Дескать выходцам из Синегорска сам бог велел уверенно ставить себя в родном учебном заведении.

Логика в этом была, слушателей из губернского центра в Кадетском корпусе всегда большинство, однако число не всегда решало, да и единства между горожанами пока не было, а вот студенты из регионов приехали пусть и небольшими, но крепко спаянными группами. Понадеявшись на поддержку земляков, Григорий с верным Матвеем решил поднять то знамя, вокруг которого соберутся инертные и неактивные синегорцы, только вот пока вместо ожидаемой слав и почета уже дважды получили неслабых тумаков.

— Че делать бум? — Сомов сокращал слова, Яков точным ударом вывернул ему челюсть, эскулапы, конечно все поправили, но говорить до сих пор трудно.

— Да сам не знаю, — почесал затылок Гришка, — С Бодаевским нам вроде как окончательно не по пути, да и с Москалевым что-то вообще расхотелось иметь дело.

— Ага, фуфло он, — согласился с другом Матвей.

— Надо бы вэшников пробить, там несколько ребят с Купеческого и Привокзального поступили в этом году, — поделился идеями Шелехов и сам же усомнился, — Только кто теперь за нами пойдет? Неудачников никто не жалует.

— Затихнем? — предложил Сомов.