1
0— Что ж, значит, недалеко выкинули, раз нашла дорогу домой, — с пренебрежением проговорил отец.
Так, будто говорил о бродячей кошке, а не о собственной дочери.
— Брованс, прекрати! — Мама, не размыкая моих рук, обернулась к мужу. — Я столько лет слушала тебя. Просила оставить её, спрятать, но ты был непреклонен! Я не дам тебе испортить всё сейчас! Хватит!
Её колотило нервной дрожью, а кулаки побелели от напряжения. Судя по ошарашенному выражению лица Брованса, Элейна редко перечила ему. И то, что она нашла в себе силы воспротивиться ему именно сейчас, заступившись за меня, зажгло в душе одинокую свечу на алтаре родительской любви. Подтопило ледяную крепость, которую я выстроила вокруг той части моего «я», что ещё болела по родным.
Возможно, я найду в себе силы простить хотя бы мать.
— Мам. — Я отодвинула её от себя и заглянула в глаза, мягко улыбнулась, показывая, что всё в порядке. — Не стоит оно того. Я сюда не за отцовской любовью пришла.
— Интересно, зачем тогда? Даже целое разрешение выбила для встречи.
Господин Пегар, покинув своё место, присоединился к нам и занял кресло, что стояло у софы. Рядом с моей сестрой.
Малышка всё это время молчала. Только переводила испуганный взгляд с отца на мать. На оперативников она даже не смотрела, будто тех и не было в комнате. А мне в глаза и вовсе ни разу не взглянула, что не сильно, но укололо меня.
— Клэри, детка, распорядись подать гостям чаю. — Брованс (язык не поворачивался назвать его отцом) обхватил руку девушки и мягко похлопал её ладонь. — Твой фирменный состав, с цветами фламири.
— Да, папа. — Та, получив привычное задание, казалось, даже выдохнула.
Проскочила мимо Ультио к выходу и в последний момент наконец-то бросила на меня настороженный взгляд.
О да, девочка, я тоже ничего не понимаю и пребываю в шоке. Только мне это сейчас помогает не поддаться бурным эмоциям, а тебе мешает разобраться в ситуации.
— Так зачем вы тут? — Брованс демонстративно смотрел поверх меня на стоявшего за моей спиной Кэя.
— Как я и сказал, на вашу дочь совершены покушения.
— И? — Бровь Пегара приподнялась в показном равнодушии. — Каким образом это связано с моей семьёй?
Я скрипнула зубами, на что сразу же среагировала мама.
— Брованс, Таис — наша дочь, наша кровь и плоть, мы обязаны её защитить!
Она молитвенно прижала руки к груди и посмотрела на мужа. Элейна была так открыта в своих эмоциях и чувствах, что даже такая подозрительная особа, как я, верила ей. Пыталась найти в ней хоть одну фальшивую ноту и не находила. Я видела перед собой измождённую женщину, в глазах которой лихорадочно горел огонь радости.
И этот огонь находил отклик и в моём сердце. Не давал озлобиться и уйти из этого дома, хлопнув дверью.
