Я плету твою судьбу (СИ)

Кэй, положив руку мне между лопаток, уверенно направил внутрь.

Комната, в которой мы оказались, ничем не выбивалась из общего стиля дома. Всё та же сдержанная роскошь. Камин из редкого тёмно-зелёного мрамора, дорогая мебель и ряды шкафов-витрин, в которых под стеклянными колпаками размещались самые разные цветы. Небольшая софа, кресло и чайный столик справа от входа. Я живо представила, как здесь проводят время домашние, ожидая, когда глава семейства уделит им внимание.

За нами острыми взглядами следили четыре охранника, что заняли свои места в углах кабинета. Но меня они совсем не волновали.

Я с жадностью рассматривала того, кто восседал за громоздким рабочим столом. Мясистые черты лица, поджатые в привычном недовольстве губы и холодный взгляд чёрных глаз — в памяти тут же всплыло воспоминание из детства. Единственное воспоминание о родителях теперь приобрело свою чёткость.

— Чем обязан? — холодно поинтересовался… мой отец.

Даже в мыслях было тяжело признать этот факт. Этот человек, не дрогнув сердцем, выбросил родную дочь из дома. Лишил свою кровь всякого будущего и обрёк на страдания. И теперь я стояла перед ним, чтобы что?

Я задавала себе этот вопрос снова и снова, глядя прямо в эти безразличные глаза. Искала хоть искру узнавания, но не находила. Брованс смотрел на меня с равнодушием, так свойственным высокородным аристократам.

— На вашу дочь были совершены покушения. — Поняв, что я не собираюсь выступать с речью, Войнот сжал мои плечи, а в его голосе зазвучало фирменное высокомерие. — Более того, ей были отправлены послания в виде убитых граждан.

— Я в курсе. — Взгляд чёрных глаз Брованса перетёк с меня на Кэя. — Но никаких посланий, а уж тем более трупов мы не находили. Вы, должно быть, ошиблись.

Он вернулся к бумагам, ворох которых был разложен перед ним, а я в растерянности оглянулась на Войнота. Тот еле заметно качнул головой, призывая меня к спокойствию. И только сделал шаг вперёд, как позади нас раздался шум. Кто-то настойчиво пытался прорваться в кабинет.

— Я должна её увидеть! — донеслось до нас вместе с распахнувшейся дверью.

— Мама, тебе нельзя нервничать! — прозвучало следом.

На пороге замерли маленькая разъярённая женщина и совсем молоденькая девушка. Обе черноволосые и зеленоглазые. И похожие на меня. Не копии, не такие, как Витала. Но общие черты даже близорукому в глаза бросятся.

— Таис! — Женщина пошатнулась, будто налетела на преграду.

Прижала руки к груди, взглянула на меня глазами, которые очень быстро наполнялись слезами. Я рефлекторно сделала шаг назад, а она бросилась ко мне. Словно боялась, что я сейчас сбегу. Или исчезну.

Ничего не понимающие оперативники расступились в сторону, когда госпожа Пегар порывисто обняла меня.