Я плету твою судьбу (СИ)

Брата и сестру он устранять не станет, а вот попробовать сместить с этой должности меня и занять место представителя семьи Войнот — запросто.

— А так можно? — Не справившись с удивлением, я посмотрела на Кэя широко раскрытыми глазами.

— Изредка, когда текущий глава рода считает своего наследника недостойным, он вправе назначить кого-то другого из семей, в чьей родословной имеется необходимая кровь. Войноты и Лафаризы давненько скрещиваются, так что это не проблема.

— Это как-то фу, — скривилась я, а Кэй расхохотался.

Громко, искренне. Никогда до этого он так открыто не смеялся. И мне понравилось, как он при этом выглядел. Совсем беззаботно и радостно. Именно то, что мне было нужно в этой обстановке всеобщего напряжения.

— Таис, это аристократы, — отсмеявшись, проговорил Войнот. — Что обычным людям фу, для нас — в порядке вещей.

— Кэйетан, — практически над моим плечом раздался прохладный, излучающий высокомерие голос.

— Мама, папа. — На лице Кэя, что секундой ранее было безмятежно, застыла надменная маска. — Позвольте представить вам мою коллегу, Таис Виэль.

Зная, что нельзя выдавать внутреннего трепета и, вообще, малейшего страха, я сделала глубокий вдох и повернулась. Как оказалось, я встречала не только отца Кэя, но и его мать. Седовласая женщина, что молча наблюдала за тем, как нас с Руби вышвырнули из «Дома Вирсейк», оказалась Женевьевой Войнот. И если гранд-консул не удостоил меня и взглядом, то серые глаза госпожи Войнот изучали меня с цепкостью лесной волчицы.

— Я в курсе, кто твоя игрушка, — припечатал Виктор. — Можешь оставить её себе, но сегодня мы здесь по другому делу.

Кэй резко притянул меня к себе за руку и сжал ладонь, молча послав сигналы молчать. Я посмотрела на него искоса, прищурив от гнева глаза. Но Войнот-младший уделял всё внимание родителям. На секунду показалось, что между отцом и сыном скрещиваются невидимые клинки, а в воздухе звучит призрачный лязг металла.

— Приятно осознавать, что хотя бы у какой-то твоей пассии есть вкус. — Высказывание Женевьев хоть и несло оттенок издёвки, но здорово разрядило обстановку. — Это что, блошиный рынок?

Вступить в полемику мне не позволили вновь прибывшие гости. Пока глашатай объявлял появление гранд-консула Мелиссы Солостос и её дочери Авадеи, мы мерились с Женевьев убойностью наших взглядов.

Поняв, что меня не продавить, она отвела глаза. Сделала вид, будто гости, спешившие к нам, ей гораздо интереснее. А я еле заметно выдохнула и передёрнула плечами. Правда, на этом неприятности не закончились. В Авадее Солостос я узнала девицу, с которой Женевьев восседала в магазине.