4
0Вернешься богатой невестой… Ха-ха. Тут еще вернуться бы.
Но я не позволила себе грустных мыслей и решительно распахнула дверь.
С этого дня жизнь моя была подчинена особому порядку. Утром я завтракала, после завтрака убирала зал и кабинет колдуна, готовила обед и впускала очередную гостью. Потом у меня было несколько часов свободного времени, которое я бесцельно тратила на болтовню с духами, ужин, а вечером отправлялась, чтобы взбить перину и постлать постель. Всякий раз Близар оказывался в спальне и наблюдал за мной, сидя в кресле. Пристальный взгляд смущал и сердил меня. Однажды я набралась смелости и спросила, почему он так смотрит, но получила в ответ уже привычное «не твое дело, Антонелли». Потом я шла спать, утром просыпалась, завтракала, снова подметала полы, и снова встречала гостью.
Как ни странно, но красивая колдунья Эрна в замок больше не приезжала, а вот девушки прибывали почти каждый день, строго в час по полудни — только в субботу и воскресенье не было посетителей.
Каждую Близар встречал с розой и трепетом, каждой говорил одни и те же слова и провожал наверх, чтобы побренчать на клавесине. Потом было расставание — некрасивое, когда колдун чуть ли не морщился, глядя на ту, которой только что пел восторженные дифирамбы, и дождь талеров обрушивался на голову девицы, продавшую честь за серебро.
Это было мерзко и противно, и первые несколько раз я пыталась предупредить ту или иную гостью, что с колдуном надо быть осторожнее, но всякий раз мои попытки претерпевали неудачу. Кто-то из прекрасных гостий отвечал мне резко и высокомерно, указывая, где место прислуги, кто-то улыбался грустно, кто-то даже благодарил, но каждая принимала алую розу, протягивала руку Близару, а уходя подбирала подол платья, чтобы собрать талеры.
К колдуну девушки тоже относились по разному. На вторую неделю я уже научилась их различать — одни приезжали именно за серебром и расставались с Близаром без тени сожаления. Другим он и правда нравился. Бедняжка Леонора была не единственной, кто с надеждой оглядывался на замок. Я не знала, что было тому причиной — очарование колдуна или очарование его серебра, но легче мне не становилось, и совесть с каждым днем мучила все сильнее и сильнее, хотя это не я развратничала, совращая девственниц. А колдун требовал именно девушек, потому что однажды прямо от ворот указал вон миловидной девице, в синей бархатной шубке. Он уже протянул гостье розу, как вдруг отдернул руку и смерил девушку таким взглядом, что впору было провалиться сквозь каменный пол.
— И зачем, позвольте спросить, вы ко мне явились? — спросил он язвительно.
Девица побледнела, покраснела и попятилась. Я тоже попятилась, потому что заговорил колдун таким голосом, что было ясно — ничем хорошим это не закончится.
