4
0Ведь таким был уговор. Ты даешь свободу мне, а я тебе. Надо искупить то зло, что твой предок мне причинил.
— Первый Близар, все-таки, запер вас? — выпалила я.
— Он меня предал, — любезно объяснила Хольда, делая пассы руками, и от ее движений осколки превратились в ледяную цепь и опутали мои ноги. — Это проклятье какое-то. Совсем как его папочка, — пожаловалась она, кивнув на Николаса. — И как его пра-пра… сколько-то там дедушка. А начиналось все так хорошо… Пришел Арчибальд, сказал, что хочет власти. Но вот ведь дурачок! Думал, что мне нужно какое-то там сердце! Его сердце! — она рассмеялась. — Да зачем оно? Мне нужна была его подружка, — она посмотрела на одну из девушек — ту, у которой были гребни в косах и брошь с изображением зайца. — Но этот слабак и мечтатель все испортил. Увидел, как я вселилась в его девчонку — и лишился ума. И предал меня. Почему-то она была ему дороже, чем я. Он взял и убил ее. Вырезал ей сердце, чтобы мне не досталось ее тело. А потом разбил мою маску, а потом еще и проклял меня — меня, великую Хольду! И вот я оказалась заточенной в замке смертного — ну не забавно ли?
Она рассмеялась, но мне было не смешно, да и Близар с призраками тоже молчали.
— Ах, какие вы скучные, — протянула Хольда и повторила: — Николас, я жду. Пока жду…
— Разве проклятье смертного имеет такую силу? — спросила я торопливо, выгадывая время.
Я не верила, что Николас был заодно с этой снежной ведьмой. Иначе он не отослал бы меня из замка. А если он не хочет подчиняться Хольде — может, что-то придумает? Мне так хотелось посмотреть ему в глаза, но колдун стоял вполоборота, и я могла видеть лишь его точеный профиль и упрямо сжатые губы.
— Проклятье крови — да, — кивнула Хольда задумчиво, словно вглядываясь в прошлое. — Проклятье крови настигает тебя рано или поздно, и ни для кого не делает исключений — ни для смертных, ни для духов…
— Вы тоже дух? Как и они? — я мотнула головой в сторону Сияваршана и компании. — Вы тоже безобразны?
Хольда на мгновение свела к переносью брови, но потом улыбнулась.
— Я могу принять любой образ, — сказала она. — Но ты права, маленькая Бефана. Этого мало. Я хочу не просто обрести свободу, я хочу обрести тело.
Ее слова заставили меня вздрогнуть, и я испуганно обхватила себя за плечи, а Хольда довольно расхохоталась:
— Да, ты угадала! Твое тело, девочка! Но не волнуйся, больно не будет. Всего лишь один поцелуй холода, и сердце твое истает, а душа поселится вот в этом замечательном зеркале, — она обвела раму. — Иногда я буду приходить поболтать с тобой, а для тебя будет огромной честью, что в твоем теле поселится великая Хольда! Близар, надень на нее маску!
От ее голоса Близар дернулся, как от удара и сделал шаг ко мне.
— Но я не хочу, — прошептала я.
