4
0Казалось, Близар совершенно позабыл, что долгое пребывание вне замка отразится на здоровье, и мне приходилось напоминать ему, что вот сейчас надо вернуться, потому что прошло достаточно много времени, а сегодня лучше выехать в город позже, если он хочет посетить театральное представление.
Не скрою, я опасалась новых домогательств, но колдун больше не целовал меня, хотя взгляды, прикосновения, слова — никуда не делись. Он не говорил о любви, но я чувствовала ее. Чувствовала так же, как если бы испытывала ее сама… Хотя, разве может полюбить человек, который столько лет только и жил, что развратом, обидами и равнодушием?
Сны о нем, как и прежде, приходили почти каждую ночь. Но если раньше я не придавала им значения, теперь каждое сновидение, в котором колдун соблазнял меня, пугало больше, чем кошмары о призраках. Я просыпалась и долго лежала в темноте, боясь, что в это самое время Близар опять проникает в мои сны, и мне как наяву слышался голос Эрны, нашептывающий, что я давно и безнадежно влюблена в страшного колдуна из мрачного замка.
Один раз мы видели и саму Эрну — она ехала в санях и сделала вид, что не заметила нас. Я долго раздумывала, надо ли рассказывать Близару о намерениях колдуньи, и в конце концов рассказала — волнуясь и тщательно подбирая слова, но он выслушал и равнодушно пожал плечами, ответив, что давно знал, что Эрна охотилась за маской.
— Не обращай внимания, — сказал он, потягивая горячий кофе, который я сварила утром и принесла вместе с лимонным печеньем. — Она тянется к тайнам, понять которые никогда не сможет.
— Но ледяное сердце… — спросила я, и голос мой дрогнул. — Это правда?
— Разве можно жить с ледяным сердцем? — ответил Близар вопросом на вопрос, улыбнулся и подмигнул Сияваршану, а тот в ответ осклабился и сразу отвернулся. — Это все сказки. Ледяное сердце, каменное сердце… У каждого сердце из плоти и крови. Если оно, конечно, есть.
Я поняла, что он дурачит меня, и притворно обиделась, швырнув в него сахарной конфетой. Он заморозил ее в воздухе, превратив в льдышку, и, хохоча, пригрозил, что забросит ее мне за шиворот.
О продаже бриллиантов мы больше не заговаривали, но когда приезжали в город, я высмотрела ювелирную лавку, посчитав, что обратиться туда всегда успею.
Кроме того, у нас с духами была и особая работа — каждый день по нескольку часов мы убегали в Ледяной чертог, где кропотливо перебирали осколки — сортировали их, как мозаику, один за другим. Близар, составлявший королевские гороскопы, ни о чем не подозревал.
Но нам не везло. Мы не нашли ни одного осколка, подходящего к маске. Духи уныло молчали, только иногда Сияваршан начинал брюзжать, что все это — бесполезный труд, и не понятно, зачем они это делают.
— Как можно быть таким ворчуном? — ругала я его.
