4
0Тесто для пирога должно быть тонким и хрустящим, как льдинка. Для этого надо много масла — и только самого хорошего! Желтого и веснушчатого, как солнце! Тесто выпекают отдельно от начинки, и очень быстро, чтобы не сжечь. Только корочка стала золотистой — сразу доставай из печи!
Когда запахло свежей выпечкой, в кухню сразу заглянули призраки. Сияваршан долго посматривал из-за угла, а потом не выдержал, и следом за ним сразу влетела Аустерия.
— Бефанчик, ты решила нас побаловать? — спросил он, угодливо подавая мне то ложку, то миску.
— Вы же не едите пирогов, — заметила я.
— Так это для Близара?! — восхитился он.
Я не успела ответить, потому что колдун — легок на помине — очутился на пороге, как из-под земли выпрыгнул.
— Что для меня? — спросил он и вошел, принюхиваясь.
— Бефаночка печет для тебя потрясающее лакомство! — сообщил, ликуя, Сияваршан.
— Потрясающая новость, — холодно заметил Близар, не разделив его восторгов.
— Тогда лучше уходите, — сказала я, насыпая перебраную клюкву в глиняный обливной горшок. — Иначе пирог не получится. Для выпечки нужны радость и спокойствие, а на вас даже смотреть кисло.
— В самом деле, Близарчик, — поддразнил призрак. — Ты нарочно пришел смущать девушку?
Колдун посмотрел на него тяжелым взглядом, ничего не ответил и принялся рассматривать золотистую корочку пирога.
— Почему он пустой? — спросил Близар, игнорируя Сияваршана, который парил возле его головы, лукаво подмигивая и гримасничая.
— Потому что начинка делается отдельно, — пояснила я. — Тогда корочка останется хрустящей. А клюкву надо потомить…
— Что? — Близар удивился так искренне, что я не удержалась от смеха.
— Для начинки клюкву томят, — я насыпала в ягоду сахар, добавила мед и плотно закрыла горшок крышкой. — Томят в закрытом горшке. Как в карцере. Небольшое заточение — и характер меняется у любого. Вы не находите?
Почему-то колдуну шутка не понравилась. Он помрачнел, помедлил, а потом спросил:
— Намекаешь на себя? И как же изменился твой характер? Я не заметил, чтобы ты стала слаще.
— О, не все меняются в лучшую сторону, — сказала я невозмутимо, поставив горшок в печь и повернув рычажок, регулируя жар. — Но я уже близка к тому, чтобы устроить бунт.
— В самом деле, Близарчик, — вмешался Сияваршан, с огромным удовольствием наблюдая за нами, — столько времени в твоем мрачном замке — тут любой на стену полезет.
— Вчера я позволил ей выйти, — проворчал колдун, собираясь уйти.
— Позвольте и сегодня, — попросила я. — На улице солнце так и сияет! И небо такое ясное! Просто грех сидеть дома.
— Сначала допеки, что взялась печь, — буркнул колдун, прежде чем уйти.
— Это значит — разрешил! — шепотом заорал Сияваршан, когда за Близаром закрылась дверь.
