3
0– Как вы можете быть уверены в том, что нас не обнаружат? – тихо спросила девушка, остановив движения тонких пальцев.
– Мы надеемся на это и соблюдаем все меры предосторожности, – нехотя отозвался эльф. – Почему ты спрашиваешь?
– Всего в двух часах пути к востоку отсюда находится поселение людей. Гаэлас и Лиза довольно часто бывают там, и не только для того, чтобы купить хлеб и сыр… они тревожат их мёртвых.
Маг шевельнулся и положил ладонь на колено жрицы: она сидела совсем рядом.
– Ты беспокоишься о деревенских жителях или о нашем укрытии? – улыбнулся он.
– Обо всём, Кел, – вздохнула она. – С каждым днём я становлюсь всё более невыносимой, правда? Боюсь, дальше всё будет только хуже. Не могу вытерпеть душной комнаты, запаха похлёбки и каши, взглядов Ринарет и её дурацких споров с Первым рыцарем. Меня от всего воротит, будто я изнеженная принцесса из хрустального замка!
– Ты долго жила в городе, где тебя окружали близкие люди, послушная прислуга и красивые вещи. Не нужно было ни о чём заботиться, – сказал призыватель, но Донния помотала головой.
– Я знала и другую жизнь прежде! Несколько лет прожила в замке Хранителей, ходила с ними в походы по Ничейным землям, зашивала их раны и лечила болезни. Ты не испугаешь меня тем, что здесь нет пышных нарядов или изысканных блюд!
Келлард вздохнул, продолжая поглаживать её ногу сквозь мягкую ткань простого платья.
– И всё же ты тревожишься, и я чувствую свою вину за это.
Жрица отложила в сторону веночек из серебристых трав и легла рядом с любимым, устроившись на его плече.
– Вину за то, что я жду ребёнка? Мне казалось, ты был счастлив, когда узнал.
Он обнял её, зарываясь пальцами в светлые волосы.
– Я счастлив, но в то же время постоянно размышляю о том, что для меня это счастье незаслуженное.
– Счастье не заслуживают, это не военная награда и не орден Гильдии магов, – возразила девушка.
– Донния, я уже устал повторять, что мне нечего дать тебе и нашей будущей дочери. Ты видела мою семью на своей несостоявшейся свадьбе. Они делали вид, что не имеют ко мне никакого отношения. Все они – родители, братья, сестра, дед, племянники. Уверен, им было бы куда спокойнее, если бы Талемар снёс мне голову в поединке. Дед многое бы отдал за то, чтобы стереть из истории рода это тёмное пятно в виде призывателя-изгоя. Думаю, и Велиор был бы этому рад.
– Не говори так о своём сыне! – воскликнула Донния. – Он другой.
– И тоже отвернулся от меня, назвал предателем. А я, клянусь тьмой, не предавал тех, кого люблю. Даже когда меня об этом очень настойчиво просили в Железной крепости!
– Я знаю, знаю, – жрица ласково погладила его по плечу и поцеловала в висок. – Но мне и не нужно никаких богатств. Я беспокоюсь только о том, чтобы никто не обнаружил наше убежище.
