2
0Чтобы припустить со всех ног по траве — вниз, вниз, туда, где весело бежала по камням речка, и там прыгнуть в запруду-омут, наплаваться вдосталь, снова выскочить в цветы… Год назад она могла бы проделать всё это играючи, не особо оглядываясь на прохладный воздух.
Иллюзий Хрийз не питала.
Дошла из комнаты до галереи — уже счастье. А ведь ещё возвращаться как-то обратно…
— Солнечного дня, ваша светлость, — сЧай.
Сердце тут же подпрыгнуло и радостно затрепыхалось. Как хорошо, что он пришёл! Как хорошо просто видеть его, слушать его голос, а он же сейчас подойдёт близко, возьмёт за руку, и станет трудно дышать, но жаловаться на это Хрийз не посмеет. Да и на что тут жаловаться, на сумасшествие, положенное каждой влюблённой дурочке?
— Сихар, — начала было она, но Сихар всё поняла и так.
Кивнула, передавая подопечную под заботу сЧая, и ушла.
И Хрийз наконец-то ткнулась носом ему в грудь, ощутила на коротких, едва начавших отрастать волосах его тёплую руку.
— Нарушаешь режим, ша доми? — спросил он.
Хрийз не видела его лица, но очень хорошо представила себе его улыбку, складку в уголке рта, взгляд.
— Там Мила, — объяснила она. — Спит. Тоже считаете её чудовищем?
Не могла в себе перебороть последний барьер: сказать ему «ты». Всё-таки большая разница, не в статусе, нет, в другом. Он сильнее. Старше. Опытнее. И вообще…
Хрийз не могла бы точно сказать, чего больше в её чувствах к этому мужчине: любви или уважения? И того и другого хватало вдосталь.
— Мила, — сказал сЧай, — буйна и непредсказуема. Я бы… я бы предпочёл держаться от неё подальше… Да она и сама никогда бы ко мне не привязалась. Она очень тонко чувствует людей. Понимает, что ей не рады. А ты… Ты просто не знаешь, что она такое, ша доми.
— Я видела, как она рвала врагов, — неуверенно выговорила Хрийз.
— И при этом выглядит, как ребёнок, часто ведёт себя, как ребёнок. Тем и пугает. Но ты, похоже, видишь в ней ребёнка всем сердцем, Мила умеет воспринимать такое. Мне кажется… — он замолчал, подбирая слова.
Хрийз терпеливо ждала.
— Мне кажется, она сама смогла полюбить тебя. Как старшую сестру, которой у неё никогда не было.
Хрийз кивнула. У неё были сходные чувства.
— Мы играем в бабушку и внучку, — сообщила она. — Приходится на неё ворчать, строить, командовать. Ну, чисто так… Я вот волосы ей вымыла и расчесала, она злилась, но… Правила игры выполняла. Внучка должна слушать бабушку…
— Забавная игра, — помолчав, сказал сЧай. — И очень опасная…
— Наверное, — сказала Хрийз, переводя взгляд на окно, за которым бликовало на вешнем солнце море. — Но, похоже, у меня нет особого выбора. Пусть… пусть пока так и остаётся. Там видно будет.
— Гениальный план, — чуть усмехнулся сЧай.
Хрийз вопросительно посмотрела на него.
