2
0Хрийз вцепилась пальцами в край стола, пережидая приступ ярости. Как она смеет! Как смеет… разговаривать… так! Выдохнула, медленно, пряча руки под стол, чтобы никто не мог увидеть противную дрожь в пальцах. Выдохнула еще раз. Потом сказала, тихо, намеренно понижая голос, — она заметила, что когда говорит тихо, то контролировать себя получается лучше:
— Я не буду лежать бревном, почтенная Сихар. Вам придётся учитывать это в своём лечении. Так когда, как вы думаете, мне будет можно разговаривать с послами Потерянных Земель без риска свалиться без чувств у них на глазах? Через двадцать дней? Тридцать? Сорок?
— Сто, наверное, — серьёзно ответила Сихар. — И то — без гарантии.
— Двадцать, — отрезала Хрийз. — Двадцать, и ни днём больше.
— Тогда вам придётся заснуть на эти двадцать дней, — предупредила Сихар. — Полностью!
Сон — всё равно, что маленькая смерть. Хрийз с некоторых пор стала бояться засыпать по вечерам: вот так уйдёшь в забвение, а потом не проснёшься. А тут на двадцать дней предлагают… нет, ни за что.
— Похвальное упрямство, — с усмешкой выговорил Ярой Двахмир, впервые подав голос с самого начала совета. — После того, как окончательно загоните себя за Грань, ваша светлость, Потерянные Земли дадут вам почётный орден. Посмертно.
И снова сквозь тело прошла волна. Как будто подали ток высокого напряжения. Хрийз посмотрела на правителя Двестиполья и смотрела до тех пор, пока он не отвёл взгляда.
— Они, — заявила девушка, — не дождутся. Пусть присылают послов — через двадцать дней они будут услышаны. На сегодня всё.
Хрийз боялась расписаться перед всеми в собственной физической немощи: она не была уверена, что ей удастся встать с места и не повалиться на пол в глубоком обмороке. Девушка думала, что посидит какое-то время, потом потихоньку уйдёт сама. Не без помощи верной Лилар, но сама. Однако ей не дали такой возможности.
Сначала она ощутила на волосах руку сЧая… Не выдержала, подалась к нему, прижалась к его тёплой ладони щекой. Его сила, сила высшего мага, пролилась на душу исцеляющим бальзамом: сразу плечи расправились, в голове прояснилось, легче стало дышать.
— Что же ты творишь с собою, ша доми? — с мягкой укоризной спросил сЧай. — Куда эта дикая спешка? Издевательства над бедным телом, едва принявшим обратно душу. Права Сихар, тебе бы отлежаться…
— Я боюсь, — тихо, отчаянно призналась Хрийз.
— Что однажды можешь не проснуться?
Хрийз вскинула голову, всматриваясь в лицо сЧая. Откуда он знает?!
— Тоже боялся в своё время, — усмехнулся он. — И до сих пор иногда нет-нет, да мелькнёт. Но это самая лёгкая смерть, поверь. Когда ты просто засыпаешь, и оказываешься на Грани, а дальше совершается Уход — спокойно, без суеты, шума и боли… Даже неумерший не нужен.
