2
0Может, Сихар и сЧай еще сказали бы что-нибудь важное, интересное. Но как-то это было бы неправильно. Особенно по отношению к сЧаю.
Ей помогли сесть. Сихар тут же взялась ворчать на тему постельного режима, но Хрийз отмахнулась:
Она встала, медленно, через боль и слабость. сЧай поддержал. И на миг девушка прислонилась к его плечу щекой — как же всё-таки здорово, что он рядом с нею, этот мужчина. Что приходит, несмотря на все свои дела, а дел у него, надо думать, немало. Шутка ли, в управлении Острова и собственный флот. А он приходит, — к ней. К больной княжне другого государства.
— Сихар, — попросила Хрийз, — пожалуйста, оставьте нас.
— Хорошо, — ответила целительница. — Но — ненадолго. За вами нужен присмотр, ваша светлость.
Волна прохладного воздуха из открывшейся двери сказала о том, что Сихар ушла. И тогда Хрийз вцепилась в сЧая и заплакала, тихо, отчаянно. Слёзы давно ждали своего часа, и вот, он настал. сЧай не стал произносить никаких бесполезных и ненужных слов утешения. Какое утешение могло быть — сейчас. Осознать, что на долгое время, если не навсегда, остаёшься покрытой шрамами уродиной, — что тут еще можно было подумать или сделать. Но его рука прошлась по стриженой голове, как тёплый солнечный ветер. Потом ещё раз. И ещё.
Хрийз сделала над собой усилие и отстранилась. Княжна она или кто… И снова поразилась тому, как хорошо сЧай понял её. Не стал возвращать обратно в опостылевшую кровать, наоборот, усадил в кресло, заботливо укутал в коричневый в красный пересекающийся кружочек, плед.
На столике уже стоял заварничек и кувшин с горячей водой, наверное, Лилар поставила, заранее…
— Хочешь горячего? — спросил сЧай.
Хрийз кивнула. Смотрела, как он наливает тёмно-розовую жидкость в тонкостенную кружку, добавляет туда лепестки жасмина, — для вкуса, надо думать. А может, это был не жасмин, а что-то целебное… неважно. Лишь бы не снотворное. Но магический взор отмёл версию со снотворным полностью: действительно, просто лепестки просто жасмина просто для вкуса.
— А всё-таки мы выжили, сЧай, — тихо сказала Хрийз.
— Да, — ответил он, протягивая ей кружку.
Хрийз взяла, чувствуя, ка? греет ладони приятное
У сЧая снова было теперь две руки. Исцеляющая магия Третьего мира зрение когда-то вернула одной ослепшей дурочке, что уже говорить o руке, которую наверняка намного проще вырастить, чем зрительные импланты. И время прошло… Четыре года…
— сЧай, — сказала Хрийз, — я очень… очень благодарна…
— Не стоит, ша доми, — тут же отозвался он. — Не надо — сейчас…
— Надо, — упрямо повторила она. — Надо, сЧай. Я бы не справилась… без…
Она запнулась, не зная, как теперь его называть, на «ты» или на «вы». На «ты» — он старше, он и по статусу выше, как маг и действующий правитель, и вообще.
