2
0Аль-нданна Весна вроде бы не делала ничего такого особенного. Просто сидела рядом, просто занималась своим делом — сотворяла стеклянные нити из обычных. Хрийз знакомо было это дело, она и сама так умела… когда-то. Сейчас не взялась бы повторить, слишком мало сил у неё оставалось, дай-то небо хотя бы просто дышать, без боли. Но присутствие аль-нданны само по себе странным образом приносило облегчение.
Голова прояснилась. Отступил бесконечный гул в ушах. И даже можно было разговаривать, переводя дыхание не так часто, как раньше.
«Она меня лечит», — поняла Хрийз. — «Не знаю как, но лечит. Как умеет, а умеет, судя по всему, хорошо…»
— Почему… сжечь хотели…
Молчание. Вязкое, как тёплая патока. Чувствуется, что аль-нданна отвечать не хочет. Но ответит, потому что ещё больше не хочет врать.
— После падения Алой Цитадели, — сказала она, — очень уж нежить оживилась вокруг. Буквально из земли полезла. Нежить, умертвия, подселенцы…
— Подселенцы… — прошептала Хрийз, чувствуя озноб по всему телу, от пальцев ног до самой макушки.
Горянка так это сказала… Сразу стало ясно: ничего хорошего эти самые подселенцы из себя не представляли.
— Это души, проклятые и обглоданные души, вырвавшиеся из недр Цитадели на свободу, — пояснила аль-нданна, не поднимая головы. — Они бродят ночами и захватывают… тела. Kакие могут. Обычно — животных, птиц. Но могут и человека… Особенно если человек ослаблен, как…
— Как я, — поняла Хрийз.
— Как вы, ваша светлость. Поскольку любого подселенца питает искорёженная магами Опоры стихия Смерти, то они очень опасны. Очень и очень опасны. А способ совладать с ними всего один: Огонь и Свет. Каждая погубленная ими жизнь, будь то жизнь животного, птицы или человека, усиливает их многократно. И ничего им больше не надо, кроме как жрать и жрать, всё больше и больше. Не сожжёшь сейчас, потом пожалеешь. Если останешься в живых. Поначалу-то… жалели. Когда жертвой становились маленькие дети. Потом жалеть перестали. Патруль княжеский… бдит. С родителей-то что возьмёшь, особенно если не маги они. Поэтому…
Судя по тому, как запиналась аль-нданна, взрослая женщина, высший маг, повидавшая в жизни немало крови, в том числе собственной, дело в Сосновой Бухте с этими подселенцами было совсем дрянь.
— Решили, что ваше тело… захватил один такой вот…
— А проверить… как-то… можно было?
— Мы разделились, — отвечала аль-нданна. — Я была против, господин тБови был против. Другие… выступали за. Их мнение перевесило.
— Почему костёр потушили тогда? — спросила Хрийз.
Вопрос не праздный. Если все уверены были, что в тело княжны вошёл подселенец-умертвие, так и надо было довести погребальный обряд до конца!
— Всё изменилось, когда из огня вылетел ваш фамильяр.
