2
0Потекли, расплетаясь, распадаясь вислыми лохмами кривые и косые узлы плетения чужой, чуждой для Третьего мира магии.
В пещеру вступил Канч сТруви.
Вот так, внезапно, обыденно, будто мимо проходил, и решил посмотреть, что там такого непотребного творится. Оглядел происходящее. Истаявший щит, укрытых им пленников, бешеного лТопи. Покачал головой.
Все смотрели на него — одни с надеждой, другой с бешеной злобой.
— Ну, вот, — мрачно выговорил сТруви. — Стоит только старому, дохлому, гнилому трупу прикорнуть в своей могилке, отдыхая от трудов праведных, и на тебе, начинается в деревне утро. Подождали бы, что ли, пока я высплюсь…
Все, даже лТопи, выслушали эту тираду с полным изумлением.
— Я б тогда добрый был, — проникновенно объяснил сТруви, — А так — извините. Я не выспался. Кто-нибудь объяснит, за что мне это наказание?
Он что, серьёзно?! Тут вообще-то смертельная битва идёт! А сТруви всем бойцам на голубом глазу заявляет: «меня разбудили какие-то сволочи, и эти поганые сволочи, на минуточку, — вы… Всех порву, один останусь»
Все молчали. Лишь слегка шевелились, поскрипывая костями, придавленные невидимым грузом костомары. Им бы приказ довыполнить, да никак, держит воля незваного гостя, истинного Проводника Смерти…
— Чтоб ты сдох второй раз, упырь! — искренне пожелал вампиру лТопи, приходя в себя. — Как ты вылез из своей ямы?!
сТруви медленно перевёл на него взгляд.
— С трудом, — признался он. — Но оно того стоило, не находишь?
Ответом ему была сплошная брань, ни одного нормального слова.
— Мой лучший ученик, — грустно сказал на это сТруви, сокрушённо качая головой. — Моя гордость, моя надежда. И самая моя большая неудача. Вот что власть с неокрепшей душой сотворить может. И я, дурак старый, упустил такую гнильцу в твоей душе. А ведь она там была! С самого начала. Я тебе шанс дал, а ты им как воспользовался? Тьфу!
— Да пошёл ты со своей моралью в! — бешено выразился лТопи.
сТруви ничего не сделал, просто стоял, просто смотрел. Но как-то так стоял и так смотрел, что костомары одна за другой переползали к нему и к нему за спину, и там упокаивались, рассыпаясь на мелкие косточки, а сеть чужой злой ворожбы продолжила рваться, ни к чему не успевая прилипнуть.
— А! — вскрикнул Лае, заслоняясь рукой, и вдруг завыл, падая на колени — А-а-а-а!
Хрийз всхлипнула, подползла к сЧаю, ткнулась лицом ему в колено. Тот склонился над нею, подхватил на руки…
— Не смотри, ша доми. Не смотри…
Но это веки можно было закрыть и не смотреть глазами. Магическое зрение осталось при княжне, у неё и раньше выключать его по желанию не всегда получалось, а уж теперь…
Теперь она видела, чувствовала, воспринимала всем телом, как сплетённая свернувшим с ума Лае смертоносная сеть стягивается вокруг своего же создателя.
