2
0Хрийз не раз и не два замечала за собой мысли, не свойственные ей прежде. Всё от того, что раньше была ребёнком, а сейчас жила в теле взрослой женщины. Как будто от сестры что-то всё-таки осталось. Ледяная решимость, стальная воля, уверенность в своей правоте, и — да, магические навыки, вроде того же «истинного взора». Хорошо, допустим, Хрийз и раньше не была соплёй. Стоило только Службу Уборки вспомнить, жемчужные плантации Црнаев, атаку на Алую Цитадель. Но сейчас всё это словно бы усилилось в несколько раз.
«Душу без тела притянуло в тело без души», — сказал сЧай.
Но, похоже, тело без души всё ещё несло на себя отпечаток ушедшей за Грань навечно сестры. И этот отпечаток легко врос в новую душу, усилив её и дополнив.
Сихар Хрийз, кстати, так и не сказала, что увидела себя в магическом зеркале сЧая. И сЧая попросила никому не говорить. «Не знаю, почему», — сказала она, — «но мне кажется, что так будет правильно…» Он согласился с нею. Не потому, что согласился бы с любым её решением, вот уж это как раз таки нет, посчитает, что она поступает неправильно — никогда не поддержит, всегда прямо в лицо скажет всё, что думает. Но здесь — согласился.
Хрийз поймала себя на том, чтo улыбается.
Есть и в её жизни луч солнца, не всё одни нагруженные смертельным зимним холодом тучи.
Послов было двое. Два Рахсима. Старший, тот самый Сагранш, о котором сЧай отзывался с таким уважением. И младший, неприятно и противно напомнивший Даррегаша, каким Хрийз увидела того на Земле, в образе доктора…
Длинные волосы у обоих, жёлтые, с ядовитым лимонным оттенком, у старшего — собраны в хвост на затылке, с краснотой на висках, аналогом седины, у младшего — крупные, кукольные какие-то локоны плечам, но назвать похожим на девушку не повернулся бы язык: квадратная рожа с тяжёлой челюстью и шрамом через бровь… Где, интересно, получил? В бою или в пьяной драке?
Хрийз не могла справиться с неприязнью при виде врага, о котором только читала или слышала. Перешедшие на сторону «наших» Тахмир, отец Ели и другие, жившие в городах княжества, врагами не воспринимались, а эти… Аура послов исходила резким багряным сиянием, что свидетельствовало о ярости, злости, постоянной готовности к драке. Наверное, им было очень неуютно в Высоком Замке Сиреневого Берега. Ведь раньше они мечтали приди сюда как победители, с руками по локоть в крови. А пришли — послами, просить мира, так, как и в страшном сне до недавнего времени подумать не могли.
Но вот ведь — сЧай уважал старшего как достойного противника… А слово сЧая могло быть каким угодно, только не последним.
Хрийз пропустила мимо ушей, как объявляли появление послов. Смотрела в их лица, пытаясь увидеть… что? Сама толком не знала, но смотрела.
