2
0– Так это, может, какая-то рабочая баба? То есть служебная? В смысле сослуживица или даже начальница?
– Какая разница? – Натка с вызовом вздернула подбородок и не дала пролиться слезинкам. – Он ушел от меня к другой бабе, вот что важно! А когда я позвонила ему и потребовала объяснений, просто сказал: «Нат, мне некогда» – и бросил трубку!
– Так, может, он как раз в засаде лежал?
– С бабой-сослуживицей?!
– Тьфу ты! – расстроилась я. – Ты умудрилась поскандалить с мужиком без причины, поздравляю. На месте Таганцева я бы с тобой разговаривать перестала.
– О? – такого я на самом деле не ожидала.
– В смысле Люцифер подарил мне шестого коня!
– И? – я слегка подвисла.
– И отчаянье было названье ему!
– А‐а‐а… Ладно, пошли чай пить.
Мало на свете таких эффективных средств от отчаяния и уныния, как горячий чай со свежими пирогами.
Если бы Натка не отправила сына в деревню…
Если бы она не поссорилась с Таганцевым…
Если бы судьи не ходили на работу в присутствие, а трудились на удаленке, как газетчики, и сестра Лена смогла бы составить ей компанию…
Если бы рекламные менеджеры приносили побольше заказов и верстальщики у своих домашних компьютеров были бы плотно загружены…
Если бы да кабы, Натка не сидела бы в пустой квартире, не зная, чем себя занять, и не видя рядом человеческих лиц!
Хотя одно лицо вопросительно поглядывало на нее со всех зеркальных поверхностей, начиная от створок старого бабушкиного трельяжа до круглого бока металлического чайника.
В чайнике, кстати, лицо получалось особенно несимпатичное – одутловатое и кривое. Один короткий взгляд на него навевал тоску, уныние и пораженческие мысли о безвозвратно утраченных молодости и красоте.
Но почему же безвозвратно?
Натка взяла смартфон и посмотрела на другое человеческое лицо. Оно, в отличие от того, в пузатом чайнике, внушало симпатию и светлые надежды. Ну и зависть, конечно. Хотелось бы Натке выглядеть как эта Анна Ивановна Соколова, даже не в шестьдесят восемь, а, например, в пятьдесят шесть. Или даже в пятьдесят.
Подумав так, Натка задалась закономерным вопросом: какой подарок она хотела бы получить на свой пятидесятилетний юбилей? И, отметя несерьезные мысли о якобы лучших друзьях девушки – бриллиантах, сверкающих кабриолетах и меховых шубах, уверенно ответила: она хотела бы получить такой же, как у Соколовой, эльфийский иммунитет к некрасивой старости!
При подобной постановке вопроса потратиться на чудо-пилюли уже не казалось безрассудной глупостью.
– Пожалуй, куплю я нам с тобой одну баночку эльфийских пилюлек, – сказала Натка своему жутенькому отражению в крутом боку чайника. – Одну-единственную, чисто на пробу.
