3
0Снега в этом году навалило много, лесу, наверное, было тепло, как и его обитателям, и влаги будет достаточно. У бати снегу на садовом участке по колено, он радуется ему, как дитя…
Встречных машин почти не было: проскочил КамАЗ с зачехленным, вихляющим из стороны в сторону прицепом, прошмыгнула пара неугомонных «Жигулей», а вслед за ними маленький синий «Запорожец», нещадно дымя, тащил у себя на горбу огромный, крепко увязанный тюк.
И снова пустынный асфальт, стены голого леса по сторонам, полоса фиолетового, иссеченного усилившимся снегом неба над головой, над одинокой их, салатного цвета «Волгой».
— Останови-ка! — полупопросил-полуприказал «тренер». — В туалет некогда было сходить, извини, парень. Хоть тут и осталось до базы чуть-чуть, а все равно…
Славик стал тормозить, прижимаясь к промерзшей обочине, остановился почти, и в ту же минуту на него обрушился сзади тяжелый и тупой удар…
Событиям этим предшествовали другие, и потому вернемся назад, в те дни, когда никто из участников этой истории не предполагал, какими драматическими они окажутся…
После работы Валентина любила возвращаться домой пешком. Жила она, в общем-то, недалеко от завода, в принципе можно было и проехать эти две остановки на автобусе, но спешить ей после смены было незачем. Анатолий из воинской части возвращался не раньше семи, к его приходу она успевала приготовить ужин, кое-что и простирнуть по мелочи, пол там подмести, пыль протереть. Словом, времени у нее хватало, можно и пройтись. Тем более что сразу же за широкой магистральной улицей, какую она переходила по подземному переходу и на которой стоял их «Электрон», начинался частный сектор, тихие добротные городские дома за добротными же высокими заборами, с хорошими воротами и калитками, с узкими щелями почтовых ящиков, с асфальтированными двориками, маленькими садиками, теплицами, собачьими будками, гаражами, со скамейками у палисадников, с весело раскрашенными наличниками окон, оцинкованными или крашеными крышами. Уже через три-четыре минуты ходьбы город как бы забывался, шума магистральной улицы не было слышно, за заборами и калитками шла своя, почти деревенская жизнь: и куры кое-где кудахтали, а собачонка тявкала, и жгли на огородах пожухлую, сухую ботву, гремела в ведрах пересыпаемая картошка, тянуло вкусным дымком.
Валентина отдыхала, пока шла, слушала эти звуки, наслаждалась тишиной, думала. В последние годы огородик она свой забросила, ни к чему возиться с картошкой и огурцами, может купить сколько душе угодно. Не тянет к крестьянскому труду и Анатолия, он человек военный, одна техника в голове, машина «Жигули» да запчасти. Дом их зарос диким виноградом по самую крышу, но это Валентине нравилось: меньше заглядывать будут с улицы.
