3
0Закончил инструктаж размышлениями Феликса Эдмундовича Дзержинского о чистых руках, которыми должны обладать чекисты.
— Садясь за рабочий стол, принимаясь за дело, посмотри на свои руки, — наставлял Георгий Семенович. — Они должны быть всегда чистыми, вымыты щеткой с мылом так, как хирург моет свои руки перед операцией, чтобы не занести инфекции. Не забывай, что тебе тоже предстоит операция — правда, иная, но тоже связанная с человеком.
В шкафу у Георгия Семеновича всегда висело небольшое чистое полотенце, а на полке лежало мыло в мыльнице. Я не раз видел, как он брал полотенце и шел в умывальник, а потом, возвратившись, с удовольствием говорил:
— Вымоешь руки, и на душе становится легче, приятно взять бумагу, ручку, работается веселее.
Мы-то, конечно, понимали, что о чистых руках он говорил не в буквальном смысле.
На следующий день Сергей на рейсовом автобусе отправился в командировку.
В Старом Вязовом Телкина, как и следовало ожидать, не оказалось. Его жена, добросовестно трудившаяся в колхозе, и родственники, и соседи не знали, где он находится. Они пытались у Сергея навести справки о Телкине, подозревая, что он арестован. Их можно было понять. Жена осталась с тремя детьми, школьниками, но не плакала, а сурово осуждала Телкина за то, что тот связался с оккупантами и теперь ей проходу нет на селе. Она просила Сергея передать ему, когда найдем, что намерена развестись с ним, чтобы дети не страдали из-за такого позора. Допрошенные Сергеем свидетели показали, что во время оккупации Телкин выслуживался вовсю перед гитлеровцами, рьяно выполняя все их распоряжения, составил список коммунистов села и участвовал в их аресте.
«...Ранним утром 9 января 1942 года кто-то настойчиво постучал к нам в окно, — писала в своих показаниях свидетельница Пузина В. И. — Я накинула платок и подошла к окну. На улице стояли помощник старосты Телкин Дмитрий Осипович и три немецких солдата с автоматами. Телкин тарабанил палкой в окно. До меня сразу все не дошло, что нас ожидает, но я вся тряслась со страху и не знала, что делать. Открывал дверь мой муж — Пузин Петр Николаевич. Телкин тут же сказал ему, чтобы он одевался. Муж кое-как собрался, и его увели. В тот же день мужа, а также односельчан, членов ВКП(б) Миронова А. Т., бывшего председателя колхоза, Зуева Г. Р. и Никашкина И. Г., расстреляли за селом в овраге. Мой муж работал учителем в нашей школе, состоял в партии с 1929 года».
— Достаточно? — спросил меня Сергей, возвратившийся из командировки. — Или еще?
— Допросил я всего шестнадцать свидетелей. Все в один голос подтверждают, что именно Телкин составил список коммунистов и лично участвовал в аресте и расстреле четырех человек в январе сорок второго, перед самым отступлением немцев. Это, конечно, не все его черные дела.
