6
0Одни дополнения и разъяснения Крикуна чего стоят! Лев Михайлович, мне тоже представляется необходимым разобраться в характере связи Пери и Амурского.
— Что за Крикун? — спросил подполковник.
Я объяснил. Никакой реакции подполковника не последовало.
— Сибирь, конечно, большая, но Кемпке добыл себе паспорт на имя Пери там, — сказал я напрямую. — Думаю, опять-таки не случайное совпадение.
— Это еще не доказательство. Имейте в виду, делом интересуется начальник управления и ему надо доложить по существу, а не догадки, не так, как мы тут сейчас дебатируем.
— Товарищ подполковник, прошу пока не докладывать начальнику управления. Рано.
— Пойдем вместе на доклад, — сказал Кухарский.
— До доклада мне нужно встретиться с Амурским и выяснить некоторые вопросы.
— Не носил ли он фамилию Пери, не продавал ли паспорт и под какой фамилией был в плену. Есть и другие вопросы к нему.
— Встречайтесь, выясняйте.
Возвращались молча. Досадно было, что доклад не получился. Не совсем получился.
— Не переживай, — успокаивал меня Георгий Семенович. — К докладу надо готовиться. Лев Михайлович любит попугать, а кончает всегда миром. Заставляет подумать. А вот когда пойдем к Деду, подготовься как следует.
Как только мы вернулись в кабинет, позвонил Сергей.
— Пошли в кино, — беспечно предложил он.
— Поздно, да и настроения нет.
— Вот поэтому и пошли. Кино все снимет как рукой.
Уговорил. Вместе с нами пошел и Георгий Семенович. Ночной сеанс в клубе управления закончился в первом часу ночи. Несмотря на это, зал был полон.
По дороге домой Сергей все повторял запомнившийся ему эпизод из фильма — звонок попу из ЧК — и от души смеялся. Мне понравился романс на слова Баратынского «Не искушай меня без нужды», исполненный в два мужских голоса. Восхищался романсом и Георгий Семенович. Но думали мы о другом.
— Где пропадал, оперативник? — встретил меня вопросом Амурский.
Я объяснил, что был в отъезде. Он ничего не сказал, но я видел: его интересовало, куда я ездил.
— Под какой фамилией вы были в плену? — еще не остыв от разговора у начальника отдела, спросил я его сразу.
— Это еще зачем? Я же все пером описал.
— Если в этом нет ничего таинственного, то почему бы не рассказать?
— Ну Пери, Пери, Пери... Что еще? — ошарашил меня Амурский.
Не ожидал я такого быстрого признания. Хотел было сразу же вернуться в управление и доложить, но потом опомнился и продолжал:
— Откуда она у вас появилась, эта фамилия?
— Долго рассказывать, — неохотно буркнул Амурский, но я чувствовал, что его разбирало любопытство: зачем я завел разговор о фамилии? — В лагере фамилия значилась в карточке, а так я был номером. Вот он, — засучив рукав, Амурский показал синюю наколку.
