6
0— Може, вопрос непонятный?
— Я все объяснил, — упрямо бросил Мацков.
— Нет, не объяснил, зачем пробрался в Россию, сменил фамилию, вооружился наганом. Оставался бы там и покуривал турецкие табаки, а то и басурманином бы заделался.
До задержания и допроса Мацкову как-то не приходилось задумываться над тем, что бывший его шеф, которому он так угодливо служил, продал его сразу, как на аукционе, даже не поторговался. Дробышев и Намитоков что-то, наверное, получили за его отправку в Россию, а сами остались там. И он хотел остаться за границей, усердно, для завоевания доверия эмиграции, изображал из себя героя, наговорил ворох небылиц о своих заслугах в борьбе с большевиками, чем привлек к себе внимание. Все эти размышления приходили ему в голову только сейчас и то из зависти к тем, кто остался в Константинополе. Всего этого он пока не собирался говорить допрашивавшим его чекистам.
— Молчишь, — сказал Крикун. — Ясно. Чем интересовались там белые господа?
— Отношением казачества к Советской власти, бело-зеленым движением, отрядом Рябоконя.
— Бандой Рябоконя, — поправил его Гуляев.
— Я давал информацию о голоде, экономическом положении на Кубани, об отношении к религии, движении зеленых...
— Что же ты им порассказал?
— Ну, а откуда ты знаешь о бандитах, или, как ты называешь их, участниках движения?
Мацков потупился и уже который раз, когда надо было отвечать на неожиданный вопрос, застававший его врасплох, замолк.
— Значит, выдумывал, а проще — врал. Так?
Мацков не мог признаться в этом, а Крикун упрекнул его еще в том, что поступал он за границей не по-офицерски, продался публике, у которой святого ничего нет, коль они бежали из России и теперь оттуда посылают пополнение к бандитам.
— С каким заданием пожаловал?
— Связаться с полковником Бересневым.
— В станице Ханской под Майкопом.
— Передать ему, что посылали к нему из Константинополя связь, ждут от него информацию, обеспокоены его молчанием.
— Лично знаешь Береснева?
— Значит, пароль дали?
— Да. «Я из Поти от Павла, хочу видеть Павла».
— С кем должен был поддерживать связь?
— С полковником Бересневым.
— Но его же не нашел. Что дальше?
О Рутецком-Белове Мацков пока умалчивал, хотя и предпринимал попытки связаться с этим бандитским главарем после того, как не удалось найти Береснева.
— Откровенно, я обрадовался, что не встретился с Бересневым. Меньше риска попасть в руки ЧК.
— Это потом, — перебил его Крикун. — Дальше...
— Я отправил связь в Константинополь о том, что Береснева не нашел.
— Доносил, что выполняю. А что я еще мог доложить?
— Потом все расскажешь, что и как выполнял. А сейчас — что за связь отправил в Константинополь?
— В Константинополе Намитоков меня обучил шифрам.
