6
0Два компаньона открыли мукомолку в Павловской, а Карась на кружку сбывает пролетариям муку своих хозяев. Кто они такие?
— А хто ж их знае. Один, кажут, козак, недавно до дому вернулся, то — Денисенко, а другой — пришлый. По слухам, вмисти служили, а може, и воевалы. Ничого я про их не знаю, — для убедительности Карась перекрестился.
— Значит, крутишь жернова на дармоедов, а то и контру, несознательный ты элемент. Для тебя власть завоевали, а ты продався...
Крикун не верил Карасю, что тот ничего не знает о тех, у кого работает. По имевшимся в отделе сведениям, откуда-то появившиеся арендаторы мельницы ищут машину, хотят дело поставить на широкую ногу. Про себя Крикун еще отметил, что мукомолы своей продукцией, как это не раз уже было установлено, могут снабжать зеленых в горах, но спрашивать Карася об этом не стал, раздумывал, что с ним делать.
— Ты знаешь, где находишься?
— Ни, — ответил Карась.
— В ЧК. Слыхав про такую?
— Ото, рассказывай правду. Про продразверстку слыхав? Рабочему люду хлеба надо. Дети с голоду мрут, а ты с оклунком муки убегаешь в подворотню. Значит, ты тоже контра, раз крутишь жернова на них, а не на власть Советов. Можно сказать, мировую революцию подтачиваешь. А ЧК защищает власть бедняков и голодного пролетариата. Так шо рассказывай, кто твои компаньоны. Не то в камеру к мешочникам.
— Люди они грамотни, — заговорил Трофим, — не то, шо мы. Балакают не по-нашему, обхождение у них не мужицкое, едят из тарелок, вилками.
— Вот, вот, а говоришь, ничего не знаешь, — подбадривал его Крикун. — Может, и так... А что ж они сами-то, господа, не продают муку, а тебя посылают?
— Так то дело мужицкое.
— Машину собираются купить в Абинской.
Крикуну хотелось очень многое выяснить о мукомолах: не бывшие ли офицеры, нет ли у них оружия, как часто они отлучаются, где бывают, кто к ним приходит... Но пока он воздерживался прямо задавать эти вопросы, пытаясь понять, то ли Карась такой забитый от беспросветной нужды, то ли прикидывается незнайкой, будучи проинструктированным.
— Да... Ты что ж, так и не поняв, шо власть новая пришла?
Крикун, задавая этот вопрос, заметил, что Карась что-то знает, но не решается сказать.
— Да ты садись, — предложил ему по-дружески Крикун.
Карась сел не сразу: снял с себя рваную шапку, обнажив взлохмаченные волосы, потоптался на месте, затем сел на табуретку, выжидая, что дальше будет.
— Вот что, Карась, — заявил Крикун, — мешок с мукой и кружкой конфискуем по акту, а сам дуй до дому, только молчи, шо был в ЧК. Так тебе лучше будет. Поняв?
Это был продуманный ход Крикуна, твердо решившего отпустить Карася.
Карась не поверил услышанному и все еще сидел, подняв удивленные глаза на Крикуна.
— Тут кажут — мовчи и господа кажут — держи язык за зубами, не то отрежут.
