6
0До Адлера осталось немного, там смена экипажа, максимум час полета до территории сопредельного государства, и вот она — свобода! В Турцию они, конечно, не полетят. Ясно, что, пока они здесь, в самолете, КГБ через посольство связался со службой безопасности в Анкаре. Там, надо думать, их уже ждут не дождутся местные «воронки», сработает международный договор о выдаче угонщиков самолета властям, каким этот самолет принадлежит, и все они вернутся в СССР в наручниках и под конвоем. Пусть чекисты тешат себя этими надеждами, пусть. Никто, даже Боб с Фриновским, не знает, что экипаж, который сядет в Адлере, получит команду взять иной курс. И получит ее в самый последний момент. Да, риск есть — вторжение советского самолета в воздушное пространство Пакистана не останется незамеченным. Ясно, что в воздух поднимутся их истребители-перехватчики, потребуют следовать за ними… А как только они ступят на пакистанскую землю, сразу же попросят политического убежища. У Советского Союза с Пакистаном сложные отношения, его правительство больше симпатизирует Америке. Приземлившийся из СССР самолет станет лакомым куском для дипломатов. Не важно, если женщин с детьми и вернут в страну — важно то, что они, Гонтарь с Басалаевым и Фриновским, останутся в Пакистане, то есть за границей. А потом они переберутся на Запад, в ФРГ или Соединенные Штаты, это дело нескольких дней…
От этих мыслей Гонтаря отвлек Русанов. Он встал, снял пальто и шапку — в самолете было довольно тепло. Посмотрел на часы, снова удобно устроился в кресле. Был подполковник госбезопасности спокоен, деловит, ничем не проявлял своего беспокойства — будто летел в командировку со своими товарищами. Гонтарь усмехнулся про себя: этот чекист, вероятно, на что-то рассчитывает. Возможно, на снисхождение к себе или на какой-нибудь случай, который его выручит, а скорее всего — на «операцию», какую они, чекисты, конечно же задумали. Но ничего у них из этой «операции» не получится. Русанов для него — враг, он вынудил его, Гонтаря, бежать из Союза, отнял у него все, что было. И этот человек еще надеется на что-то. Жизнь его висит на волоске, а он, кажется, и не чувствует этого. Ведь стоит только намекнуть Бобу, и тот с большой охотой «наложит вечный шов» на бравого подполковника. Но ничего, это они еще успеют сделать.
Гонтарь зевнул, болезненно поморщился. Черт, как он перенервничал в Придонском аэропорту в последние эти часы, как болит голова! И ужасно хочется спать. Еще бы! Пятый час утра, все нормальные люди досматривают в это время сны… Интересно, что сейчас, сию минуту, делает Марина? Не иначе как к ней уже пришли, допрашивают «товарищи» Русанова, что-нибудь ищут у него в доме.
