6
0Доложил Битюцкому…
— Так. Что дальше? — спросил Русанов.
— А дальше — вот, — Воловод хлопнул ладонью по гипсовой ноге. — Это они мне устроили, «вазовцы».
— Андрей, ты подумай, повспоминай… — продолжал Виктор Иванович трудный для Воловода разговор. — Фамилия твоего начальника всплыла у нас и по другому делу…
— По золоту? — сразу же спросил Воловод, хотя Русанов имел в виду другое — Жигульскую, фальшивый паспорт, Криушина-Калошина.
— Да, по золоту, — быстро сказал он. Криушин ведь «проходил» и по «Электрону». Но какое отношение имеет ко всему этому Битюцкий? Почему Андрей назвал его?
— Я вам давно собирался об этом сказать, — Воловод пошевелился, выбирая положение поудобнее, и Виктор Иванович помог ему сесть чуть повыше. — И, наверное, обязан был это сделать. Но — сомневался или, может, считал, что это нехорошо, на начальника своего капать. А теперь вот…
— Андрей, говори! — заторопил Русанов — в дверь уже дважды заглядывал врач. — С эмоциями и моралью разберемся.
— Ну, во-первых, по ВАЗу, Виктор Иванович. Я задержал грузовик с запчастями — шофер его открыто торговал у автоцентра, — доложил Битюцкому. Альберт Семенович велел мне передать материалы, сказал, что займется сам. Ну и «занялся». Насколько я знаю, детали были потом проданы без накладных через магазин — все устроил Шамрай, шофер благополучно отбыл в Тольятти, деньги, надо думать, были поделены между участниками этой аферы. Вполне возможно, что хорошую «благодарность» получил и Битюцкий.
— Так-так. А что касается «Электрона»? Нашего совместного предприятия?
— Год назад мы с Битюцким задержали работницу этого завода, Валентину Долматову, и ее подельника, Семена Сапрыкина. Задержали с поличным — Сапрыкин вывез с завода большой пакет с золотосодержащими деталями и две бутыли кислоты.
— Значит, существует подпольная лаборатория по снятию золотого покрытия с деталей?
— Именно так. И мы с Битюцким отлично это поняли. Короче, уголовное дело было налицо, но…
— …Битюцкий сказал, что сам во всем разберется?
— Да, сказал. Убеждал меня, что не надо всех сажать за решетку, что эта самая Долматова все поняла, покаялась…
— А теперь она сидит по подозрению в соучастии в убийстве собственного мужа, — размышлял вслух Русанов. — Вот так Альберт Семенович! Да-а… Поворот, нечего сказать.
— Поверьте, Виктор Иванович, я хотел вам все рассказать! — стал горячо уверять Воловод. — И к своему генералу хотел пойти, совесть меня мучила. Я чувствовал, что мы на большое дело вышли, что надо было срочно принимать меры, а Битюцкий…
— Успокойся, Андрей! — Виктор Иванович взял Воловода за руку. — К тебе претензий я не имею. Мне теперь многое стало понятно, многое стало на свои места. Следствие теперь пойдет повеселее… Ну что ж, Андрей, извини, мне пора.
