6
0Я и говорю: поехали лучшего друга проведаем… Ха-ха-ха! На, выпей!
Дюбель подал Анатолию початую бутылку водки, тот, чтобы отвязаться да поскорее уйти домой, хлебнул из горлышка, а «Волга» тем временем рванулась вперед, через глубокую обширную лужу, замельтешили в окнах спящие дома Тенистой.
Некоторое время все в машине молчали, и тяжелое это, угрюмое молчание встревожило Рябченко — он понял наконец, что мужики что-то задумали.
— Куда мы едем, Семен? — с тревогой в голосе спросил он.
Сапрыкин, выруливший уже на магистральную пустынную улицу, по привычке глянул в зеркало заднего вида, пытаясь, наверное, рассмотреть лицо Анатолия, но в машине было довольно темно — что там увидишь?! Мотающаяся от толчков голова Дюбеля, бледное, испуганное лицо Анатолия.
Семен сплюнул в приоткрытое, свистящее мокрым ветром окно.
— Что ж ты, прапор, заложил нас, а?
— Как, то есть, заложил? О чем ты говоришь, Семен?!
— Да так. Дома грозился, что к ментам пойдешь, все про нас расскажешь. На завод из БХСС явились, ищут чего-то… За Генкой гоняются. Бедному парню из дома пришлось уйти, прячется сейчас.
«Валентина! Валентина все им выложила! — лихорадочно думал Рябченко. — Чего было и не было. А эти по пьянке решили проучить меня. Зачем же я, дурак, вышел, сел в машину?! Надо было сразу повернуться и уйти. Да и теперь еще не поздно…»
— Останови, Семен! — нервно сказал он. — Некогда мне с вами раскатываться, ночь на дворе. Поговорим завтра, на трезвую голову.
— Да мы и сейчас не пьяные, с чего ты взял! — хмыкнул Сапрыкин. — Машина видишь как идет… А ты, подонок, заложил нас всех. И это тебе так не пройдет.
— Если и были у нас какие разговоры дома, то… я никуда не ходил, Семен! А Валентине говорил, да: бросай! Хватит. И тебе хватит, Семен. Машина, дом громадный… чего еще?
— А мне? — подал голос Дюбель, и в реплике этой звучала плохо скрытая издевка. — И я хочу «Волгу» и дом. Или хотя бы «Жигули», как у тебя, прапор. Мразь! — и локтем саданул Анатолия в бок.
Рябченко охнул от неожиданности и боли, схватился за скобку на дверце, рванул. Дверца открылась, но в ту же секунду Генка шарахнул его чем-то острым в висок, и Анатолий кулем повалился на сиденье…
Глава двадцать восьмая
Дня через три в Промышленный РОВД пришла заплаканная, с измученным лицом женщина, назвавшаяся Валентиной Долматовой, работницей производственного объединения «Электрон». Сдерживая рыдания, она рассказала дежурному, капитану Калюжному, что муж, Анатолий, ушел из дома на службу и не вернулся. Она навела справки в воинской части, обзвонила друзей и знакомых, спрашивала у соседей-рыбаков (Анатолий любил рыбалку), ходила даже в прежнюю его семью, где у него растут две дочери, но никто ничего о нем не знает.
