6
0Новый срок…»
За стеной склада раздались шаги — это отчетливо было слышно, даже дождь и шум потоков воды не мог заглушить хорошо знакомый Дюбелю стук солдатских сапог — это конечно же часовой.
Подошел, стоит, слушает. Теперь Генка разглядел, что в этом помещении, где он сейчас находился, есть входная дверь, и стоит только эту дверь открыть… «Ну нет, братцы, тут вы меня по сцапаете, только бы стали снова слушаться руки и ноги…»
Безмолвное, неподвижное это стояние, кажется, продолжалось вечность. Вполне возможно, что часовой и не слышал ничего, а просто остановился здесь, под козырьком у двери, прячется от дождя, хотя ему положено ходить, смотреть… Но сколько он будет стоять? Час? Два? Ему, Генке, двигаться нельзя. Если часовой сейчас еще сомневается, то уже в следующую минуту, заслышав новые звуки в закрытом складе, поднимет тревогу. Нет, надо ждать. Умри, Геныч!
Снова послышались шаги, кто-то шел к складу и к этой двери, и Генка окончательно струхнул — все, теперь не выбраться.
Подошедший что-то спросил, два голоса за дверями стали о чем-то переговариваться. Генка до звона в ушах вслушивался и уловил-таки суть разговора.
— …вроде что-то упало, сержант. Шорох какой-то.
— Что там упадет? У прапорщика Рябченко всегда порядок на складе. Я помогал ему, знаю.
— Может, лейтенанту доложим?
— А-а… — протяжно сказал второй голос. — Лейтенант книгу в караулке читает. Да и по дождю сюда шлепать… Слушай, Дим, нам до смены сорок минут осталось. Замок на месте, пломба — тоже. Чего зря шум подымать? Тебе показалось. А может, й упало что — ящик сверху свалился. Чего теперь… А-а-а… Спать хочу!
За дверью зажегся фонарик, в щель под дверью врезался узкий лучик света, и Дюбель инстинктивно шагнул в сторону — луч едва его не задел.
— Да все тут нормально, Дима. Тихо. Пошли. Лейтенанту не надо ничего говорить. А то и правда, заставит склад вскрывать.
Две пары солдатских сапог зачавкали по грязи, шаги скоро затихли, а Генка, разозленный потерей времени и тем, что пришлось испытать несколько неприятных минут, рванулся к ящикам, сорвал брезент, на ощупь, но быстро нашел нужный ящик. Да, защелка открыта, хорошо, пломба — на нитке, долой ее!… И вот в его руках — «Калашников», увесистая и дорогая игрушка, из-за которой он, Генка, так переволновался. Но ничего, несколько тысяч на дороге не валяются…
Он решил, что возьмет три автомата, Боб заплатит за все, не откажется. Им нужно оружие — ему, Дюбелю, деньги. Сговорятся.
По памяти он стал искать ящики с патронами, нашел и их, а по пути наткнулся на какие-то еще. Не долго думая, открыл, запустил руку — пистолеты! Сунул себе за пазуху парочку, стал лихорадочно искать и патроны к ним; нашел, набил карманы коробочками — они тяжело оттягивали штаны и куртку, мешали двигаться.
