6
0…Генка Дюбель, получив задание от Басалаева, давно уже высмотрел подходы к складу с оружием. Раза три он бывал на Второй Лесной, «гулял» по улице или кого-нибудь «ждал», остановившись напротив неказистых сараев-складов, стоявших по ту сторону ограды из колючей проволоки. Ограда действительно серьезного препятствия не представляла, проволока была в один ряд, кое-где зияла дырами, слабо держалась на гвоздях. Вояки, видно, не допускали мысли, что кому-то в городе понадобится проникнуть через забор. К тому же часть охранялась, караулы бдительно и круглосуточно несли службу, каждый, кто шагнул бы за проволоку, тут же был бы замечен часовым.
Но Генка, хорошо знающий порядки за проволокой, заметил важные для себя детали: с этой стороны складов, на виду у Второй Лесной, часовые не ходили — стерегли замки и пломбы на дверях. А тут были высокие (метра три от земли) зарешеченные окна — кто в них может проникнуть?
Боб сказал Генке, какое именно окно будет подготовлено — четвертое от левого угла; Дюбель хорошо рассмотрел это окно, решил, что лучше всего добраться к нему вон через ту дыру, там стоит только согнуться. А до окна дотянуться не проблема, нужно на что-то стать. Этим «что-то» будет Игорек Щегол; Генка намекнул ему, что скоро предстоит хорошая шабашка, работы часа на полтора, не больше, зато обещали «по куску». Дюбель не стал говорить, что именно и где затевается, и цену за работу намеренно занизил: они договорились с Басалаевым, что за каждый автомат он получит по две с половиной тысячи. Автоматов нужно было два, таким образом, Генка планировал получить пять тысяч рублей, из них Игорьку хватит и одного «куска» — подумаешь, на атасе постоять да спину подставить для того, чтобы он влез в окно. Главная работа — его.
Басалаев, заехав как-то к Генке домой, сказал, что «окно подготовлено», но надо подождать дождливой, ненастной ночи — так будет легче работать. Еще он спросил, как себя ведет напарник, Щегол. «Ты не переживай за него», — ответил Генка. Щегол был у него на крючке. Игорек хоть и ходил в последние эти недели смурной — по телевизору рассказали о взрыве на железной дороге и о смертельных случаях, — но Дюбелю ничего о своих мыслях не говорил, а тот в душу к нему не лез. Теперь они были повязаны одной веревочкой. Как бы невзначай, Генка обронил на очередной попойке, в кругу других «корешков», что «кого-то ждет расстрел за взрыв, если найдут», и Игорек при этих словах побледнел как полотно, промолчал и напился в тот вечер до бесчувствия.
…Чертыхаясь на дождливую, ветреную погоду, Генка добрался до дома, где жил Басалаев, но Боба на месте не оказалось.
