6
0И ты один сюда приехал? Или дача моя уже оцеплена?
— Я студент, и никакой не милиционер. И ехал за Светланой.
— Вот тебе Светлана! — Боб свернул перед носом Сергея кукиш. — И вали отсюда по-хорошему, пока цел! Впрочем, погоди-ка, Светик, иди сюда! — он рванул ее за руку. — Ты что, на два фронта работаешь, да?
— Пошли вы все от меня! — Светлана стала вырывать руку.
— Дача моя — не место для выяснения любовных отношений, — вмешался Гонтарь, решив для себя, что надо помягче уладить этот конфликт. А потому, юноша, прошу покинуть территорию. Иди туда, откуда пришел. Ну!
— Не пугай, дядя, я не из пугливых, — спокойно сказал Сергей. Повернулся к Светлане: — Ты поедешь? Или… остаешься?
— Сережа, ты иди, мы… мы потом с тобой поговорим, — Светлана потупила голову, повернулась, торопливо пошла в дом.
— Проводите, господа! — Гонтарь мигнул Басалаеву, тот хорошо понял хозяина, пошел следом за Сергеем, незаметно подхватив у ворот камень. Потянулся вслед за ними и Фриновский.
— И больше, юноша, так не делайте! — говорил Гонтарь, идя следом. — Подглядывать в чужие окна нехорошо. Так настоящие студенты не поступают, даже если они и очень влюблены. Светлана, судя по ее поведению, вас отвергла…
Сразу же за воротами, улучив момент, Боб коротко и зло ударил Сергея в голову. Тот, взмахнув руками, беззвучно упал в траву.
Подскочил Фриновский, пнул обмякшее тело, замахнулся было еще, но Гонтарь оттолкнул его:
— Погоди, Олежек, не усердствуй. Тут надо решить…
— Пришить его, да и вся недолга! Ишь, козел!
— Ты с ума сошел! Возле моего дома!… Вы вот что, Боря. Погрузите его в машину и отвезите куда-нибудь подальше ОТ дачи. Придет в себя, уедет восвояси. Ты его не очень, а?…
— Да вроде не очень, Михаил Борисыч. Но отключился студент-то.
Они нагнулись над Сергеем, осмотрели голову — крови не было.
— Дышит, все нормально. В другой раз не будет девку из рук вырывать. Ишь! — Боб сплюнул.
Он завел свой «Москвич», выкатился со двора. Пьяный-пьяный, а руль держал крепко.
Прибежала встревоженная Марина, стала тормошить мужа:
— Миша, ну что тут у вас? Что вы с ним собираетесь делать?
— Да ничего, Мариша. Ты иди, иди в дом. Ребята сейчас гостя этого отвезут…
— Да куда они его повезут? Зачем? Ночь на дворе! Вы что — избили его? Ой, господи!
— Да не шуми ты! Чего разоралась? — не сдержался Гонтарь. — Не твое это бабское дело. Или за стол его с собой сажать? И так весь вечер испортил! Ну стукнул его Борис, сейчас очухается. Иди!
Марина пошла, оглядываясь, спотыкаясь на выложенной из каменных плит дорожке, а Боб с Фриновским втащили стонущего Сергея н машину.
— Он уже глазки открыл, Михал Борисыч! — объявил Басалаев. — Долго жить будет.
