6
0Но презент приятно тянул карман, успокаивал. Правда, не все еще потеряно. И выход из этой щекотливой ситуации должен быть. Посмотрим, Михаил Борисович, кто кого скушает. Бандюга лысая!
В «Москвич» Басалаева Битюцкий садился уже со спокойной душой: не может быть, чтобы он, полковник милиции, ничего не смог придумать!
Наутро Битюцкий вызвал к себе в кабинет Воловода. Решил поговорить с ним жестко и прямо, спросить, чего это он там, на «Электроне», проявляет ненужную самостоятельность? Да и про автоцентр узнать: почему вчерашний его новый знакомый, Михаил Борисович, заговорил о Шамрае? В чем дело?
Рабочий день Альберт Семенович начал рано: позвонил первым делом Шамраю. Тот попросил подождать «тридцать секунд» (кого-то, видно, выпроваживал из кабинета), потом приглушенно, близко приблизив трубку ко рту — Битюцкий слышал его взволнованное дыхание, — стал упрекать Альберта Семеновича.
— Слушай, Семеныч. По-моему, мы тебе ни в чем и никогда не отказывали. А?
— Да, это так. Говори, что стряслось
— Да что. Ты бы поумерил пыл Воловода. Лезет во все щели! Зацепил на «черном рынке» одного нашего парня кое с чем… Ну сам понимаешь. Держит его, что называется, бульдожьей хваткой. А если этот паренек расколется?…
«Черт, когда он успевает? — досадливо подумал Битюцкий. — На «Электроне» же сидит. И еще «черный рынок» успевает шерстить».
— Ладно, я разберусь, — пообещал он Шамраю.
…Воловод пришел тотчас же после звонка, сел у стола — спокойный и несколько удивленный неожиданным вызовом начальника. Держал на коленях папку с бумагами, ждал вопросов Битюцкого. Глаза капитана смотрели на начальника управления независимо, это Битюцкому не понравилось. «Осмелел парень-то, осмелел, — отметил он себе. — Раньше ты ко мне на полусогнутых входил, когда на работу устраивался да квартиру ждал. А теперь — ишь, нос выше лба дерешь. Ну ничего…»
— Как дела, Андрей? — спросил он нейтрально, даже расположенно, и Воловод понял, что должен рассказать об «Электроне», о ходе проверки. Он и стал рассказывать, что скоро уже две педели как сидит в бухгалтерии завода, пересмотрел кучу документов, но пока что ничего не нашел.
— И не найдешь, — уронил Битюцкий. — Я думаю, мы пустой работой там занимаемся. Если бы не звонки от чекистов… А! — он в сердцах махнул рукой.
— Но я ведь пока только в документах разбираюсь, — напомнил Воловод. — Думаю еще поработать в цехах, в кладовых. Надо с людьми поговорить. И если честно, Альберт Семенович, история с той женщиной — помните, задерживали в прошлом году? — так вот, не выходит у меня из ума эта история.
— Посадить, что ли, меня задумал, Воловод? — грубо спросил Битюцкий, с удовлетворением замечая, как дрогнуло что-то в лице капитана.
