6
0— И Рамиз вынул из кармана пиджака коробочку от женских часов. — Смотри.
Володя раскрыл коробочку — золотая «сигарета» тускло блеснула в желтом свете плафонов.
— И вы теперь посмотрите, Эльдар Муслимович, — вежливо проговорил Кубасов и положил перед Мамедовым свое служебное удостоверение.
— Гос… безо… пасность?! Вы?!
— Да, Эльдар Муслимович.
Мамедов рванулся было со своего места, но трое мужчин шагнули к их столику откуда-то из полумрака кафе, крепко взяли его за руки.
— Спокойно, Мамедов! Идите к выходу!
Мало кто в «Погребке» обратил внимание на случившееся, а если, и обратил, то не понял, что к чему…
На предварительном допросе Мамедов назвал имя человека, у которого он давно, год примерно назад, покупал слитки, — Криушин Эдуард. Сейчас Криушина нет в городе, он куда-то уехал, где брал золото — неизвестно, он, Мамедов, не спрашивал.
— А где работал Криушин? — спросил Русанов.
Он, лже-Рамиз, Кубасов и Коняхин сидели в кабинете, слушали сбивчивый, взволнованный, но, судя по всему, довольно правдивый рассказ Мамедова о приобретении и сбыте золотых «сигарет». Факт задержания Рамиз переживал страшно, он и сейчас, спустя два часа, все еще не мог прийти в себя, руки его заметно подрагивали, Выразительные черные глаза суматошно бегали по лицам чекистов, жила в них плохо скрытая досада, смешанная с гневом и недоумением: да как же так?! Как мальчишка попался, и мальчишки ведь провели. Тьфу!
— Вы расскажите нам, Мамедов, о Криушине, — потребовал Русанов. — Только подробнее, в деталях. Они нам пригодятся. Как он выглядит, в чем ходит, какие особые приметы, где вы с ним и при каких обстоятельствах познакомились, как часто получали от него золотые слитки, кто их делал?… И ничего не выдумывайте. Мы, как видите, все это будем записывать, — и он кивнул на магнитофон, стоявший перед Коняхиным.
— Да чего ж тут выдумывать, — горестно вздохнул Мамедов.
Он помолчал, попросил разрешения закурить, стал рассказывать.
…Криушину Эдуарду лет тридцать с небольшим, высокий, симпатичный, носит золотую коронку на одном из верхних зубов, на правой руке — большие японские часы с голубым циферблатом…
— Брюнет, блондин? — уточнил Русанов.
— Такой вот, как… — Мамедов глянул на Кубасова, — как товарищ Кубик Володя.
Чекисты невольно заулыбались.
— Это оперуполномоченный лейтенант Кубасов, он вам уже представлялся в кафе, — сказал Русанов.
— Да-да, я и говорю… Криушин темноволосый, волосы немного вьются… Одежду я не помню, гражданин Русанов, обычная: штаны, рубашка, куртка или плащ… Не знаю. Галстуков он никогда не носил, вот это я помню, — Мамедов повел шеей, ослабил узел своего пестрого галстука. — Встречались мы много раз — может десять, может пятнадцать.
— Сколько времени вы были знакомы?
— Года два.
