6
0Рамиз подошел, повертел кроссовки, спросил:
— Чего скучный такой, а, дарагой?
— Денег нету, дядя, процедил тот. — Без денег заскучаешь.
— Сколько просишь за них?
Цена была, по нынешним временам, сходная, можно и купить. Рамиз, однако, не спешил. Спросил как бы между прочим:
— Володю знаешь? Черненький такой, плотный. В «варенке» ходит, в темных очках… Он обещал мне пару блоков «Кэмэл».
— А… Кубик! Знаю, — оживился парень, но в следующее мгновение глаза его стали строгими. — А тебе он зачем, дядя?
— Я же тебе говорю: «Кэмэл» обещал… Сказал, что здесь его можно увидеть, на рынке. А я вот почти два часа хожу и… — Рамиз развел руками. — Но знаешь, где он работает? Как его найти?
— Ха! Работает! Кубик по всему Союзу работает, скоро, наверное, с иностранцами дело свяжет. Кубик — большой человек! Он — везде, и нигде конкретно, дядя, понял? Кто же таких людей адреса дает? Может, ты из милиции, может еще откуда!
Мамедов с веселой улыбкой смотрел на говорливого парня.
— Ладно, дарагой, много слов говоришь. Кроссовки я у тебя покупаю, на вот деньги… А Володю увидишь… Нет, ничего не говори, я сам его найду.
Парень пересчитал деньги, поданные ему покупателем, спросил, не слушая:
— Тебе кофе растворимый надо, дядя? Пару банок могу толкнуть.
У Рамиза от злости дернулась щека — такой откровенной наглости он еще не встречал.
— Ты совесть-то имей, юнош. Кто за такую цену возьмет? Ну, рублей бы хотя по двадцать… БХСС тебя за такие штучки быстро сцапает.
— Дядя, ты мне мозги не пудри, понял? Хочешь — бери, не хочешь — не агитируй тут и милицией не пугай.
Рамиз ушел, возмущенно бормоча себе под нос: «Ну спекулянты, ну наглецы! Управы на вас нету. Распустила Советская власть, никому дела нету. Тридцать рублей за банку! Да ей всего-то цена — червонец, а этот сосунок втридорога требует!…»
Мамедову хотелось купить растворимого кофе, в доме давно кончился, но даже он не мог уже заплатить такую высокую цену. И все же с рынка Рамиз возвращался в хорошем настроении: он получил косвенное подтверждение — Володя, по прозвищу «Кубик», действительно существует в этом торговом мире, его знают, имя произносят с уважением. Значит, с ним можно иметь дело. Теперь надо поймать Славика-таксиста, оказать ему: пусть, мол, Володя приходит туда-то и тогда-то.
Довольный ушел с рынка и лейтенант Гладышев. Поулыбался, вспоминая свой разговор с Рамизом. А где бы он взял кофе, если бы Мамедов согласился отдать тридцать рублей? Вот была бы немая сцена! Впрочем, выкрутился бы. Сказал бы, в следующий раз приходи, дядя, будет тебе и кофе, и коньяк, все, что душа пожелает. Главное он, Гладышев, сделал: нужная информация о «Кубике» Рамизу всучена. Теперь остается надеяться, что Мамедов назначит встречу.
Встретились они дня через четыре.
