3
0Свадьба была скромная: с его стороны пришли те самые прапорщики-завскладами, она своих девок с работы позвала, Нинку со Светкой, ну еще кое-кто с завода был. Попили, поплясали, покричали «Горько!», подарков нанесли, кто-то деньгами расщедрился. И шумно было, и весело, и памятно.
…Пояс под платьем, с карманчиками для деталей, она сегодня в спешке завязала неудобно, ненадежно. Времени было мало, туалет кто-то занял, вот и пришлось у себя в кладовой наскоро задирать платье и обвязываться поясом. Детали она рассовала в карманчики загодя, никто, как обычно, не видел ничего, и пошла домой спокойная. Но уже возле проходной почувствовала вдруг, как пояс ослаб, и ноги ее похолодели — не дай бог оборвется! Она придержала рукой узел на животе, скривила губы, точно от боли, и знакомая вахтерша сочувственно спросила: «Заболела, что ли, Долматова? Лица на тебе нет». «Заболела», — торопливо кивнула Валентина и скорее, скорее за проходную, в скверик перед заводом. На лавке она посидела, отдышалась и успокоилась — пронесло в очередной раз, тьфу-тьфу. Теперь бы подтянуть узел, а уж до дома она как-нибудь доберется. Надо, наверное, пуговицу пришить, удобнее: застегнула и пошла.
Маленькое это происшествие настроения Валентине не испортило. Она шла домой бодро, с сознанием хорошо сделанного дела, которое стало теперь, спустя несколько лет, привычным. Носила она золотосодержащие рамки-отходы не каждый день и понемногу. Конечно, за месяц, к примеру, набиралось до двадцати килограммов, но золота на каждой рамке было мизер, сотая доля грамма… Хорошо, что спала жара, сейчас, в сентябре, хотя еще тепло, но многие женщины надели уже кофты и свитера, надела зеленую свою вязаную кофту и Валентина, она свободно висела на бедрах, скрывала пояс. А летом в легких платьях ничего не унесешь, летом у нее каникулы, отпуск.
Валентина открыла тяжелую дубовую калитку длинным, узким ключом, вошла во двор, по-хозяйски глянув туда-сюда. Все было прибрано, двор подметен, разве только вода капала из не туго завернутого крана. Она пошла по асфальтированной дорожке к крыльцу, постояла, держась за перила, посмотрела на тяжело обвисшую от плодов яблоню — завтра, пожалуй, яблоки можно снимать, перезреют.
Разулась на веранде, босиком стала расхаживать по прохладным просторным комнатам дома, лаская взглядом ковры и стенки, хрустальные люстры и вазы за стеклом, полированные спинки стульев и подлокотники диванов… Приятно, черт возьми, возвращаться сюда после работы, знать, что дом у тебя — полная чаша, не надо мучительно думать, где взять то-то и то-то, за что купить. Были бы деньги, купить все можно.
