6
0Славик охотно вылез, вытер руки, стал рассказывать, как он вез пассажиров по окраинной городской улице, по которой, кстати, и ездил не раз, стал объезжать заглохший отчего-то МАЗ и вкатился в эту колдобину…
Безруких рассказывал, а руки его по-прежнему беспрестанно тискали ветошь и голос был заметно напряжен, взволнован.
— Слава, ты не волнуйся, — сказал Коняхин. — Давай вспомним еще раз, как было дело с этим слитком.
— Ну как, — начал рассказ таксист. — Перед маем было дело. Это я точно помню. Числа двадцать седьмого или двадцать восьмого апреля. Сел ко мне в машину то ли грузин, то ли азербайджанец, я их не могу различить. Попросил отвезти к шинному заводу…
— А где он сел? — быстро спросил Кубасов.
— В центре, у кафе «Гриль». Вот. Довез я его…
— Непосредственно к шинному заводу? — перебил Коняхин.
— Нет, не доезжая. Он назвал адрес, номер дома на Проезжей улице, я там и остановился. В этом доме молочный магазин еще.
— А дальше… Он когда расплачивался, спросил: «Маладой человек, золотишком не интересуетесь?» — и показал «сигаретку». Я говорю: да то ли это золото, то ли… Он засмеялся, во рту у него тоже золота полно, блестит. Если, говорит, интересуетесь, то можно к ювелиру. У меня деньги как раз с собой были, я хотел покрышки у одного нашего шофера купить, ну, думаю, возьму «сигарету», жена говорила про инфляцию…
— Слава, а ты случайно не поинтересовался, откуда у него этот слиток? — спросил Кубасов.
— Да поинтересовался, но…
— А как конкретно был задан вопрос?
— Я сказал: какая красивая «сигарета»! Сам, что ли, делаешь? Он и говорит: ага, из старых золотых часов.
— Ну, это он тебе соврал, Слава, — подал реплику Коняхин. — Золото высокой пробы, техническое. Не из часов.
— Ну я этого не знаю.
— Потом вы встречались еще?
— Да. Один или два раза. — Славик беспокойно мял берет, так же беспокойно жили под невысоким его, в прыщах, лбом светлые глаза: «Вот вляпался, говорили они, дернул меня черт…»
— А смысл вашей новой встречи был какой?
— Ну как же! Он попросил меня продать слиток, у нас в таксопарке. Я его и предлагал нашим ребятам, а кто-то из них вам стукнул. — Славик вздохнул. — Зря, между прочим. Я бы и сам, если б догадался…
— А где и как вы встречались с этим человеком? — настойчиво продолжал спрашивать Коняхин.
— Да как. Рамиз знает номер моей машины… Поднимает руку, садится. Все обычно.
— А имя — Рамиз… Это точное, его?
— Он так назвался. А я запомнил, необычное оно. У нас все Сашки да Володи, а тут Рамиз.
Славик поскреб пятерней в стриженом затылке, мотнул головой, как бы прогоняя прочь сомнения — нет, имя он помнил твердо. Они, чекисты и шофер, сидели в углу бокса, возле бочки с песком, мирно беседовали.
— Значит, Рамиз говорил, что золото из лома часов? — уточнил Кубасов.
— Да.
