0
0После чего вернуться и забрать всё назад через суды. Мол, сунете в руки щенку-Зодчему бумажки, а тот и растеряется, не проверит? Не выйдет.
Я максимально вежливо улыбнулся, перехватив взгляд Фурсова.
— К сожалению, эти бумаги составлены с рядом погрешностей и неточностей, — заявила Паулина, закончив чтение. Демонстративно открыла ящик стола. — Ну и подписаны с ошибкой. Здесь должна быть подпись и расшифровка, а не наоборот. По счастью, у меня имеется уже подготовленные формуляры, и мы можем работать с ними.
— Я должен ознакомиться с документами! — пискнул Лапушкин. Фурсов бросил полный ненависти взгляд на девушку.
— Конечно! — Паулина протянула бумаги нотариусу. Тот принялся их изучать, заметно расслабившись. Ну да, сейчас он в своей среде.
Фурсов снова повернулся на моих охранников. Оба следили за ним неотрывно. Ох, не лезь, барон. Не лезь. Не порти мне игру. Оружие его я вывел из строя, но всё равно внимательно наблюдал за мерзавцем. Мне не нужны приключения. Всё должно пройти тихо, мирно и по плану.
Дворянин, наконец-то, понял, что у него нет ни единого шанса пустить в ход оружие. Умелец-витязь и два мастера. Плюс я, выстоявший против его людей, которые были подготовлены значительно лучше барона.
И Фурсов обмяк. Из него будто стержень вытащили, а когда Лапушкин принялся объяснять начальнику ньюансы нового договора, то барон просто кивал с отсутствующим видом. Потом поставил свою подпись, где ему указали. Я подписал бумаги и передал витязю. Тот отметился под документом с максимально важным видом.
— Благодарю вас за вашу щедрость, — сказал я на прощание Фурсову. — Не забудьте, вы должны покинуть мои земли уже к рассвету!
Уничтоженный морально барон, пошатываясь, вышел из кабинета. За ним поспешил Лапушкин.
— Я всё сделал правильно, ваше благородие? — поинтересовался витязь, едва стихли шаги уходящих.
— Да, ваша доблесть, я премного благодарен за это.
— Вы всегда можете на меня положиться, — он кивнул, щёлкнул каблуками и вышел. Я сделал жест, и охрана последовала за ним.
Мы с Паулиной остались вдвоём.
— Поздравляю, Миша-Мишенька-Мишок, — расплылась она в улыбке. — Ты становишься завидным женихом!
— Спасибо за помощь.
— О, спасибо за возможность утереть нос этому подонку… Ты не представляешь, что он там вытворял! Этот Фурсов, Мишенька, настоящее чудовище! Мне кажется, он ещё легко отделался. Но прижал ты его крепко. Я всё ждала, когда он сорвётся. Что у тебя на него есть?
— Просто я очень харизматичный, — уклонился я от ответа.
— Верю, Миша! Верю! — она сняла очки, распустила волосы. — Я сама жертва твоей харизмы! И всё же, тебе не кажется, что отпускать его вот так опасно? Он ненавидит тебя, и он вернётся. Держать живых врагов… Это неправильно, Миша.
— Кстати, об этом, — задумчиво произнёс я.
