Загадочный пациент

Я делаю глоток и закрываю глаза. Терпкая, но при этом вкусная жидкость заполняет меня. Холодный джин-тоник в доли секунд нагревается внутри, разжигая огонь и успокаивая мои нервы. Чувствую, как становится легче, сердце замедляется.

Я делаю несколько глубоких вздохов, проваливаясь в спасительную темноту.

Глядя на Аню, стеснительную девушку, вспоминаю себя пять лет назад. Я была такая же потерявшаяся и делала глупости, не видя всю картинку в целом. Жизнь открывалась мне постепенно, так словно я собирала пазл и могла увидеть все целиком, только находя подходящую деталь.

И у Ани все тоже самое сейчас.

Она не знает ни куда бежать, ни кому верить.

Ее отец может быть и любит дочь, но своей странной любовью; он слишком эгоистичен, чтобы поступать во вред себе ради нее. Это было видно с первого взгляда на него, при виде своего ребёнка у него даже не один мускул не дрогнул. Мне ли не знать, что это такое? Мой отец точно также предпочитает вторую жену и ее детей вместо меня.

Лука бы руками и зубами разодрал за своё дитя. Никому не позволило тронуть дочь, хотя бы криво посмотреть на нее.

Аня отпивает джин-тоник, жмурясь.

Улыбаюсь глядя на нее, совсем не умеет пить, осушает сразу половину. Торопится раствориться на дне стакана. Иногда так и нужно пить.

Дрожь постепенно проходит, она успокаивается, выдыхает и открывает глаза. У нее меняется взгляд, выражение лица. Она слабо мне улыбается.

Аня мне очень нравится, у нее доброе сердце и хорошее воспитание. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, она бы раскрылась по другому, но сейчас мы вынуждены относиться к друг другу настороженно, не доверять…

- У Вас красивый дом. Такой светлый и просторный.

- А где Майлз. – она встрепенулась, облизываясь и часто-часто хлопая глазами. – Когда его долго нет я начинаю сильно нервничать… Чувствую себя спокойно только в его присутствии.

Щеки девушки заливает румянец. Она мне напоминает Белоснежку красными щечками из Диснеевского мультика.

- Говорит с твоим отцом.

- Мой папа? – ее глаза расширяются, как и мои от нескрываемого удивления. Алкоголь не слабо вырубил ее, но когда она глухо продолжает, я уже ничего не понимаю. – Но мой отец умер несколько лет назад.

Ее глаза наполняются слезами, а нижняя губа начинает подрагивать.

Она готова расплакаться от нахлынувших чувств.

Я же теряю дар речи.

- Аня… - тяну нерешительно я, подбирая слова и принимая решение больше не наливать девушке.

- Яна. – поправляет она, улыбаясь сквозь выступившие слезы.

Девушка меняется, пропадает взгляд волчонка, она приобретает ангельское выражение лица. Такая хорошенькая и открытая, маленький цветочек.

Все, на что меня хватает, встать и подойти к окну, чтобы посмотреть, где Лука и Майлз. Мне даже становится страшно.