Загадочный пациент

Он сидел в кресле и читал газету, при виде нас он встал, откладывая в сторону чтиво.

Мужчина был в классическом костюме, каждая мелочь в нем кричала о военной выправке: от стрижки до жестов.

- Добрый вечер, я ждал Вас и привёз вещи. – его голос неприятно грохотал по всему номеру. При виде этого шкафа я даже забыла осмотреть номер, который был не менее красив, чем лобби.

Мужчина своей широкой спиной перекрывал свет, поступающий от окна позади него.

Хотелось скрыться от этих глаз, рассматривающих меня. Родители меня воспитывали очень жестко, отец запрещал мне общаться с мужчинами.

К нам в гости никогда не приходили сыновья папиных друзей и мне было запрещено гулять с мальчиками.

В одиннадцатом классе, после выпускного, одноклассник проводил меня до дома, мы даже не целовались, просто прошлись, поболтали о планах на будущее, но даже за это брат сломал ему нос. Отец меня выпорол самым жестким способом.

Через неделю после этого к нам и пришел дядя Арсен, мысленно я называла его именно так. Он пришел обсудить дела без приглашения, был зол на отца за его долги.

Я накрыла стол и пригласила мужчин к ужину, как распорядился отец.

Но в тот раз он попросил меня остаться, покушать с ними. Мне было приятно, лестно, показалось, что так он хочет немного загладить свой жестокий поступок. Если бы я тогда могла представить, чем закончится этот ужин.

В тот день я с таким важным видом слушала об их делах, что не замечала двусмысленных взглядов Алиева и не предала значения его брошенным словам:

- Совсем уже взрослая, готовая стать женой…

Если бы я могла найти своего брата, то он помог бы мне. Мы не были близки, но после смерти матери, он единственный кто заботился обо мне.

Он говорил, что я напоминаю ему маму…

- Аня. Ты меня слышишь? – погрузившись в воспоминания даже не заметила, что мужчины смотрят на меня, как на умалишенную.

- да. – говорю я, краснея.

Мужчина взял фотоаппарат, который все это время лежал на журнальном столике.

- Встаньте, пожалуйста, у белой двери. – он обратился ко мне на Вы, и меня это расположило к нему, я немного успокоилась. Мне не причиняли физической боли и не унижали прилюдно.

- Можно расчешусь? – мой вопрос привёл их в замешательство. У Майлза от гнева даже желваки заиграли, я сглотнула, пожалев, что спросила вообще.

- Так сойдёт. – процедил он. Я стала напротив двери, распрямляя плечи.

- Новый паспорт привезу завтра в обед. Сам понимаешь его распечатают то в Москве сегодня, завтра зарегистрирую официально, а потом на самолете еще…

- Давай быстрее уже… - Майлз стянул футболку. Рана, нанесённая Альбиносом, покрылась коркой запекшейся крови. Он посмотрел на нее с безразличием, даже скучающе.

Фотоаппарат щелкнул, оповещая, что фото сделано.