Загадочный пациент

– говорит он, отпуская ногу и поднимаясь с колен. На моей ноге будут синяки от его пальцев, ласковый захват оставит метку на моем теле.

- У нас есть одно "но", которое меня сильно беспокоит. – говорю я, цепляясь пальцами за подол платья. Майлз выгибает бровь, и я выпаливаю на одном дыхании. – Я хочу знать, почему Вы убили моего брата… Хочу понять, почему…

- Ты уверена, что хочешь знать это?

- Я хочу знать правду. – облизываю пересохшие губы. – У меня есть это право. Так будет правильно.

Майлз задумывается на несколько минут, смотрит куда-то в сторону, но потом все же кивает.

- Я расскажу, но не сразу. Ты будешь получать информацию дозировано, я не хочу, чтобы от стресса ты раздвоилась вновь.

За несколько минут в кабинете моё мироощущение и статус изменились: теперь я выходила – женщиной Майлза. Мне нравилось себя называть именно так. Не любовницей, пассией, а именно женщиной. Было в этом что-то сакральное.

И чувства во мне были соответствующие. Было страшно от неизвестности будущего, не знания – правильно ли я поступила, и не понимания собственных чувств.

Но внутри все равно все ликовало. Я – птенец, которого подобрали под тёплое крылышко.

Я шла на поводу слепых желаний, не слыша доводы собственного рассудка, растворялась просто в горячем желании чувствовать на себе его взгляд.

Майлз был позади меня на несколько сантиметров, он не касался меня и мы не держались за руки, но я чувствовала его каждую секунду так, словно он стискивал меня до боли в костях. Он умел трогать взглядом, тискать мысленно.

Такая перемена почувствовалась многим в зале.

Первыми нас встретил Алихан, который стоял и пил виски в одиночестве недалеко от кабинета.

Было очевидно, что он ждал нас.

Друг брата напоминал степного кота, которому опалили хвост, он был готов бежать и кидаться на каждого. Его глаза лихорадочно блестели и бегали от гостя к гостю.

За меня с ним стал говорить Майлз, и как бы я не хотела возразить и выразить свои мысли по другому, мне пришлось промолчать. Дело было даже не в моем страхе перед этим мужчиной и не в желании ему угодить. Просто отец воспитал, что мужчину не стоит перебивать. Мужчина решает такие вопросы.

Мне не хватало смелости идти ему наперекор ввиду своего воспитания.

- Я не буду тебя отсюда вышвыривать, но больше рядом с Аней - я тебя видеть не хочу. – он слегка наклонился к ТАгирову, голос Майлза был очень тих и мягок, но все равно было чувство, что он зачитывал приговор. – Можешь поесть на халяву и выметайся отсюда.

Али же смотрел на меня в упор, ждал моей реакции, что я скажу нечто обратное. Весь его вид кричал, что я предала его, бросила. Хотя это было не так.