3
0Мой голос еле слышен.
Майлз так шумно вдыхает, что я начинаю дрожать и делаю шаг в сторону, но он тут же притягивает меня обратно, жестко держа за руку.
- В эту! – сквозь зубы цедит он. Я выскальзываю и сажусь в нее на заднее сиденье, пулей залетаю, тихонечко здороваясь с Лео. – Привет!
- Привет! – на долю мгновения мне кажется, что парень усмехается.
- Арина, Глеб отвезёт тебя. – говорит Майлз. Я напрягаю слух на все его возможности, стараюсь расслышать их разговор, но бронированная машина заглушает все.
Стекло опускается. Лео опустил стекло с моей стороны, чтобы я могла слышать их.
Встречаюсь с ним глазами в зеркале заднего вида и клянусь, он улыбается глазами! Это бесчувственное бревно улыбается! Или у меня на нервной почве начинаются галлюцинации?
- Ты не отвезёшь меня? – голос Арины надломлен, очень слаб. Мне даже становится ее жалко. Уверена, что она рассчитывала на другое, хотела показать ему свои знания в гинекологии, а вместо этого он уезжает с другой.
Да, Белки, и эта другая - я!
- Прости, в следующий раз.
Место жалости к Арине сменяется ликованием в глубине моей души. Я испытываю жгучую радость, что он предпочёл моё общество.
Майлз помогает сесть Арине в машину, она целует его в щеку. Если бы между ними было что-то, то она бы поцеловала его в губы?
Лео закрывает окно, и заводит двигатель. Внутри меня растекается тепло.
Майлз садится рядом со мной на заднее сиденье, разминая шею.
- На Фрунзенскую? – спрашивает его Лео и получая подтверждение, двигается с места.
- Я скажу Алану, что завтра ты придёшь к обеду, тебе нужно выспаться. – он говорит со мной так строго, как будто я его маленькая сестрёнка, которую всегда приходится отчитывать.
- Не нужно. Не хочу, чтобы для меня делали исключение. Тем более, завтра корпоратив. - мы сидим на расстоянии от друг друга, но ощущение такое, что я у него на коленках, а он забирается своими шероховатыми руками под мою кофту.
Все то он знает, Волчара.
- Ты придёшь? – слова слетают с моего языка быстрее, чем я успеваю понять, что глупо спрашивать такое. И на даже есть несколько причин. Ну, во-первых, он не работник больницы. Во-вторых, я последний человек, который должен ждать его прихода.
Очень надеюсь, что он не заметит, как я заливаюсь краской, превращаясь в смущенную свеклу.
Майлз усмехается и смотрит на меня так, что я сгорая дотла, загораюсь и полыхаю. В его взгляде столько остроты и тайных намеков, которые я не могу правильно истолковать. Сарказм? Желание? Ненависть?
В ответ я говорю ему что-то невразумительное, смешную ересь.
