Вторая попытка (СИ)

«Царственный бастард» стал наместником на два месяца раньше — теперь он вроде генерал-губернатора с неограниченными полномочиями и командующий войсками Приамурского военного округа. Причем власть его существенно расширена и распространена на Забайкалье, откуда начинается КВЖД с ее обширной «зоной отчуждения». А с началом войны Евгений Иванович автоматически становится главнокомандующим сухопутными и морскими силами российской империи на Дальнем Востоке, первый после императора на здешнем театре, с фактически неограниченными полномочиями «полудержавного властелина», как сказал бы один известный русский поэт.

Военный министр в Страну Восходящего Солнца отправился чуточку позднее, и этого времени хватило, чтобы «заварить кашу». И если Куропаткин не дурак, а он отнюдь неглупый человек, то среди недостатков японской армии не станет указывать на отсутствие должного религиозного рвения и отсутствия полевых «часовен», а увидит совсем иное, благо морской агент капитан 1 ранга Русин знает что показать генералу, чтобы его до «печенок» пробрало. Особенно когда подсчитает, что на каждую дивизию (а их тринадцать, включая гвардейскую), японцы имеют по запасной бригаде, которую ведь тоже можно в дивизию развернуть, проведя мобилизацию. А это двойной перевес в силах, как не крути, хотя ситуация потихоньку исправляется в лучшую для русских сторону.

Но все равно — нужно ждать возвращения Алексея Николаевича, чтобы уже на совещании в Дальнем решать, что следует делать дальше. Главное, он должен осознать, что война неизбежна!

— Да, прибытие «Ростислава», а затем «Сисоя» позволит изменить ситуацию в нашу пользу, Евгений Иванович. Все же в Дальнем будет сосредоточено шесть броненосцев с двенадцатидюймовыми пушками, и еще столько же с десятидюймовыми орудиями, но три из них имеют малую ценность. К сожалению, но корабль ограниченного водоизмещения имеет ограниченные боевые возможности, а броненосцы береговой обороны именно таковы. Как и «Николай», который до получения германских орудий не более чем сомнительное пополнение, который ставить в боевую линию нельзя. Если только не сделать это специально, чтобы вражеские корабли отвлекли на него внимание и не стали стрелять по более ценным броненосцам.

Прозвучало несколько цинично, но таковы жестокие реалии войны, в которой порой требуется в первую очередь жертвовать тем, что менее важно для дела. Это понимал и адмирал Алексеев — для новоявленного наместника был ценен сам по себе каждый вымпел, чего он не скрывал.

— Нужны пушки и снаряды, Зиновий Петрович, тогда иной разговор с японцами пойдет. Бог мой — вот уже три года пишу в Петербург, прошу и требую, как об стену горох. Наоборот — корабли увели зачем-то, а теперь возвращают обратно.