Вторая попытка (СИ)

Точно также сейчас «Пересвет» и «Россия» «обрушились» сосредоточенным огнем на идущий вслед за «Идзумо» броненосный крейсер «Токиву». Тот единственный имел две трубы, и был построен вместе с уже погибшей «Асамой» — эти «первенцы» имели определенные недостатки, исправленные на следующих кораблях. Еще полминуты времени, и снова четыре всплеска — неотвратимо и беспощадно. И рано или поздно, но в таком случае попадание 254 мм бронебойного снаряда неизбежно, и если он попадет в башню неприятельского корабля, то просто выведет ее из строя, она «скособочится». И даже если не пробьет броню, то находящиеся внутри люди окажутся в положении тараканов, что забрались вовнутрь колокола, по которому неожиданно ударили билом.

Вице-адмирал Рожественский из ГМШ правильно указывал, что сосредотачивать огонь главным калибром двух кораблей на одном, чередуя залпы, можно исключительно по наиболее слабо защищенным броненосцам, их необходимо «выбивать» в первую очередь. Сам Степан Осипович тоже придерживался этой же точки зрения, так что сейчас образовались три таких «пары», что методично старались «выбить» своего единственного противника, более слабого и так, если брать по отдельности.

Неожиданно все собравшиеся в рубке моряки вскрикнули от радости, а сам Петр Алексеевич в сердцах выругался:

— Вот так и надо стрелять, мы выбили эту «суку»!

— Мы прос…ли эту войну! Два дурака, которым царь доверился! Боже мой, какие ошибки совершили, пытались исправить, но поздно, поздно…

Зиновий Петрович хотел ударить кулаком по столу, но кое-как сдержался, чтобы не испугать супругу и дочь грохотом в ночной темноте. Вместо слов ему самому показалось, что в кабинете послышалось хриплое озверелое рычание взбесившегося пса.

— Мне дана вторая попытка, и я не должен ее упустить. Надеюсь, сделал все правильно — в этой войне флот должен победить, один, и даже без помощи армии! И Куропаткин должен остаться здесь, он одно несчастье приносит. Ничего, я с ними со всеми счеты сведу — двое выбиты, но остались другие. Доберусь, и глотки сдавлю…

Пальцы машинально сжались в кулак, Зиновий Петрович хрипло задышал, положив ладонь на грудь, потирая ее — сердце неприятно кольнуло. Теперь, с каждым прожитым днем, надрывая нервы и силы, он отчетливо понимал, почему страна свалилась в пропасть, из которой случайно выбралась, но если нагрянет другая война, с Германией, с которой готовились в последний год, то грянет катастрофа. Это совсем не тот противник, что японцы, с которыми не удалось справиться, даже собрав миллионную армию. И что самое страшное — страна разуверилась в верховном правителе, позор поражение пал в первую очередь именно на его голову.