3
0– Но я помню запахи! Шелк на лице! Пальцы Марата на своем плече!
Александр Михайлович погладил меня по голове.
– Успокойся и пойми, после отравления у тебя были галлюцинации – это естественная реакция организма на токсины.
– В отеле я видела мертвую девушку, – зачастила я, – у нее завтра, то есть уже сегодня, свадьба.
– Нет, – поправил полковник, – ты ошиблась в сроках – нынче пятница, а ты отравилась во вторник.
– Я столько проспала? Невероятно!
– Врачи специально держали тебя в затуманенном сознании, – сообщил Дегтярев.
– Сказали, так ты быстрее поправишься, – объяснил толстяк.
Я затихла под одеялом, очень плохо, что Оксанка уехала в командировку, подруга-хирург не позволила бы колоть мне успокоительные коктейли.
– Ну-ну, – снова стал гладить меня по голове приятель, – баю-бай, поскорее засыпай! Начнешь занятия в группе и скоро вернешься домой бодрая, веселая…
Сон сдуло с меня, словно пушинку.
– Где я буду заниматься?
Дегтярев отвел глаза.
– А ну немедленно колись! – разозлилась я.
Я потерла щеки ладонями.
– Иными словами, Трегубов посчитал меня идиоткой-обжорой? Мда, не следовало вспоминать при нем про пирожки с повидлом.
– Ну не так грубо, – покраснел Дегтярев.
Я почувствовала, как к щекам приливает жар.
– Доктор осел! Он задавал невероятно сложные вопросы!
– Какие? – проявил живой интерес Александр Михайлович.
– Что есть у матери с отцом, но нет у деда с внуком? Отгадай-ка! – с торжеством выкрикнула я.
– Зубы, – преспокойно ответил полковник.
На секунду я потеряла дар речи, потом прошипела:
– Ты знал эту загадку!
– Конечно, – не стал отрицать Дегтярев, – она детская, я слышал ее еще школьником. Теперь ты ответь на мой вопрос.
– Задавай, – мрачно согласилась я.
– Почему ты, решив помочь Кире, выключила свой мобильный телефон?
– Ну… э… это трудно объяснить, – смутилась я.
– Ладно. А почему сказала Маше: «Не беспокойся, если не сможешь до меня дозвониться, я хочу пойти к стоматологу, затем отправлюсь на премьерный показ нового фильма Полянского, останусь на банкет, могу в шуме сотовый не услышать». Вот девочка и не нервничала! Решила, что ты развлекаешься и незачем тебя беспокоить!
– Манюня не любит Киру, – призналась я, – она весьма нелестно отзывается о Вольской. Узнай Машка, куда отправилась мать…
– Не продолжай, – милостиво разрешил полковник, – отдыхай!
– У меня хорошая память!
– Я видела мертвую девушку! Как тебя! Весьма отчетливо!
Полковник встал со стула.
– Извини, если тебя разочарую, но эта неделя выдалась относительно спокойной. Среди трупов с насильственной смертью есть только женщины, которым хорошо за тридцать. И никто девушку-блондинку, невесту, в розыск не объявлял.
