0
0– Задолбала! Для нее главное – хорошие манеры!
– Ну, хорошие манеры – это не так уж плохо!
– Ладно бы требовала хороших манер от дочери или от меня, так нет, она еще с этой точки зрения рассматривает всех телевизионных персонажей!
– Ну, там насчет этого и вправду не очень…
– Ну и пусть, мне это параллельно, я телевизор вообще не смотрю! А она целыми днями у телека, и осуждает… Я говорю: «Так не смотрите», – а она: «А мне интересно!» А вот дочка ее, ею воспитанная, привела мужика в дом, в нашу постель…
Доктор Лавочкин шарахнул кулаком по столу и скрипнул зубами.
Во дворе стояла Ивина машина.
О черт! – подумал Игорь Анатольевич. Ему сейчас хотелось только одного: взять на руки Рыжика и завалиться спать. Но не тут-то было!
– Игоречек, я волновалась! Где ты был?
– На Фонтанке водку пил!
– Игорь, Фонтанка же в Петербурге! – растерянно проговорила девушка.
– А что, твоя мама никогда тебе не читала стишок про Чижика-пыжика? «Чижик-пыжик, где ты был, на Фонтанке водку пил! Выпил рюмку, выпил две, закружилось в голове!» А я не на Фонтанке, а на Покровке. И не водку, а пиво! Вот!
– Нет! Я хочу спать! А где Рыжик?
Краем глаза Игорь Анатольевич заметил, что Ива что-то ищет в телефоне.
Ага, ищет стишок про Чижика… Вся жизнь там, в телефоне…
Он достал Рыжика из капюшона, тот с восторгом прижался к хозяину и замурлыкал.
– Ах ты, моя радость! Рыжик-пыжик мой!
И они отправились в ванную. Пока хозяин принимал душ, кот всегда сидел в раковине, ждал.
Когда он вышел из ванной вместе с котом, Ива сказала:
– Игоречек, извини, я завтра не смогу тебя отвезти, мне надо кое-что сделать по работе…
– Не вопрос! Ладно, я спать, устал зверски!
Утром, бреясь, он услышал, как звонит Ивин телефон.
Ага, прописка по адресу: улица Юлиуса Фучика. Да уж, самый что ни есть центр, практически Тверская…
– Что ты на лестницу бегаешь с телефоном? Что за тайны?
– Ты ревнуешь, Игоречек? – просияла девушка.
– Да нет, просто подозрительно как-то… А впрочем, меня это не касается.
– Ревнуешь, ревнуешь! Знаешь, как мне приятно!
А он не поверил. В ее голосе слышался испуг. Но разбираться в этих тонкостях было некогда. Работа не ждет.
День был муторный. Одна внеплановая операция, тяжелая, с осложнениями. И даже когда пациента перевезли в реанимацию, доктор Симачев не отходил от него.
