Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

Едва ли не нарушив все законы мироздания, в частности закон всемирного тяготения, Леня бросился вперед и в головокружительном прыжке подхватил падающий стаканчик с кофе, ловко накрыл его своим блокнотом, чтобы кофе не расплескался, и затем, вернувшись в вертикальное положение, вручил стаканчик салатной даме, при этом не забыв обворожительно улыбнуться.

Дама удивленно уставилась на него, затем – на свой спасенный стаканчик и наконец неуверенно проговорила:

– Спасибо, молодой человек!

После чего повернулась к женщине с тележкой и процедила сквозь зубы:

– Смотреть надо, куда идешь! Из-за тебя чуть кофе не пролила! Спасибо вот, молодой человек рядом оказался! И, кстати, в туалете опять бумага кончилась! Если тебя не устраивает работа – так и скажи, мы тебе быстро замену найдем!

Произнеся эту гневную тираду, дама удалилась и скрылась за другой дверью.

Маркиз взглянул на женщину с тележкой.

Она была бледна, губы дрожали.

– Спа… спасибо, – проговорила она, встретившись с Маркизом измученным взглядом, – если бы она облилась кофе – вообще бы со свету меня сжила…

– Хотите валерьянки? – предложил он, вынимая из кармана пузырек.

 – Таблетки… просто так принять можно.

Женщина машинально сунула таблетку под язык, кивнула.

– Вам бы сейчас чаю выпить… – задумчиво проговорил Леня, – у вас есть свое местечко?

Женщина благодарно кивнула, покатила свою тележку по коридору, остановилась возле неприметной двери.

За этой дверью оказался крошечный закуток, где, однако, имелись два шатких стула, посудный шкафчик и маленький столик, накрытый яркой клеенкой. Леня сам нашел чайник, включил его в розетку, поставил на стол две чашки. Женщина достала из шкафчика жестяную банку с заваркой и сахарницу.

Через минуту они уже пили крепкий черный чай и вполголоса разговаривали.

– Что же это все вас так травят? – спросил Леня.

– Да, понимаете, как бывает в коллективе… два-три человека задают тон, а остальные их поддерживают. Люди – они ведь как собачья свора. Одна собака залает – остальные дружно подхватывают. – Женщина тяжело вздохнула. – Вот эта, что в салатном костюме, – Сельдереева, бухгалтер, она меня давно невзлюбила, еще когда я была секретарем прежнего директора, Валентина Петровича.

Она на него виды имела и воображала, что у нас роман. А потом, когда Валентин Петрович умер… когда его убили… – ее лицо страдальчески скривилось, – новый шеф меня сразу же убрал из приемной, заменил на эту говорящую куклу, и мне теперь приходится вот этим всем заниматься… – Она бросила тоскливый взгляд на тележку. – А она, Сельдереева, раньше мне слово поперек боялась сказать, только льстила – ну как же, я ведь при шефе состояла! А теперь она на мне все вымещает. И другие за ней подтянулись.