Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

 – Работает… да вот, кстати, и она!

Дверь приемной открылась, и туда сначала въехала тележка, нагруженная стопками бумаги и грудой канцелярских принадлежностей. Потом за этой тележкой появилась невысокая женщина лет сорока с потерянным и скорбным лицом.

– Анастасия! – раздраженно проговорила секретарша. – Сколько можно ждать? Я тебе позвонила еще час назад! У меня вот-вот закончится бумага для принтера! Где ты прохлаждалась?

– Извините, Римма… Романовна, – выдохнула женщина, протягивая секретарше пачку бумаги, – мне еще нужно было отнести в бухгалтерию новый картридж и постеры в рекламный отдел…

– Меня не интересуют твои объяснения! – оборвала ее секретарша.

 – Если ты не справляешься со своей работой – так и скажи, я сообщу Георгию Ивановичу, и он подыщет тебе замену!

Женщина с тележкой что-то проворчала себе под нос и исчезла в коридоре.

– Никто не хочет работать! – проговорила секретарша, явно кого-то копируя. – Да, так если вам нужен Георгий Иванович – он будет только завтра…

– Хорошо, спасибо, я приду завтра! – И Маркиз выскользнул в коридор: он уже понял, кто ему нужен.

Женщина с тележкой виднелась уже в конце коридора.

Маркиз устремился следом за ней и уже почти догнал.

В это время открылась одна из дверей, и в коридор неспешно выплыла полная дама в салатном костюме, со стаканчиком кофе в руке. Она шла вперед, не глядя перед собой, и наткнулась на тележку с бумагой и канцтоварами.

Дама покачнулась, выронила стаканчик…

В следующую долю секунды стаканчик должен был расплескаться, залив коричневой жижей все канцтовары, а заодно салатный костюм неповоротливой дамы.

Но тут Леня, снова кстати, вспомнил свое славное прошлое.

Много лет назад он окончил цирковое училище и какое-то время работал по специальности, объехав полстраны с передвижной цирковой труппой. Людей в труппе было мало, и поэтому каждому из них приходилось совмещать несколько цирковых профессий, выполнять несколько разнообразных номеров. Так, Леня работал фокусником, акробатом на шесте и жонглером. При необходимости он также дрессировал животных – правда, до крупных хищников дело не доходило по причине их отсутствия.

В частности, в его репертуаре был номер, когда он жонглировал десятью бокалами вина, умудряясь не пролить ни капли.

Так вот, в эту роковую секунду Леня вспомнил навыки жонглера.

Точнее, вспомнил их не он, а его тело, его инстинкты. Человеческое тело вообще никогда не забывает то, чему когда-то научилось – например, раз научившись, нельзя разучиться плавать или ездить на велосипеде.