Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

– Да черт их знает! На суде говорили, что не заметили, вроде он сказал им, что не пил… А он сам ничего не помнит, голову сильно ушиб – ни как в машину садился, ни как в аварию попал, ничего, вот как. Так и на суде сидел, ни на что не реагировал. Уж как дочка его убивалась, страшно вспомнить. Он, Иван Валерьяныч-то, вдовый был, жена умерла, дочка осталась. Тогда лет пятнадцать ей было. Уж как наши тетки на него заглядывались – начальник, непьющий, солидный. Только он ни на кого и не смотрел – одна доченька у него свет в окошке была…

– Надо же, какая история…

– Слушай, давай к работе приступай уже! Тебе не за разговоры деньги платят! – Старуха решила проявить строгость.

– Уж и деньги… – вздохнула Лола, берясь за швабру.

Когда старуха отвернулась, она успела оторвать от стенда фотографию и спрятать под свитер.

По дороге из загородного дома Горбушина Леня решил наведаться к Уху.

Ухо, как уже сообщалось выше, был его старинным приятелем и в каком-то смысле коллегой. История умалчивает, где и как он обзавелся таким необычным прозвищем. Возможно, он получил его по той причине, что обладал уникальным, поистине музыкальным слухом – он мог по звуку безошибочно определить любую неисправность работающего автомобильного мотора.

А может быть, дело обстояло еще проще – возможно, Ухо был обязан своим прозвищем заметно оттопыренным ушам, которые слегка мешали ему в ветреную погоду.

Ухо был специалистом по машинам. Не просто специалистом. Автомобили были главной и единственной любовью его жизни, они были смыслом его жизни, его религией. Он мог моментально раздобыть любой автомобиль независимо от модели и года выпуска, мог починить его, модернизировать или разобрать на запчасти.

Точно так же, как в автомобилях, он разбирался в мотоциклах и скутерах, в снегоходах и квадроциклах, а также в катерах, катамаранах, глиссерах и моторных лодках – в общем, в любых средствах передвижения, оснащенных двигателем внутреннего сгорания. С вертолетами и другими летательными аппаратами он сталкивался реже, но, когда такая необходимость возникла, смог управлять и вертолетом.

Леня Маркиз обращался к Уху во всех случаях, когда для осуществления очередной операции ему было нужно какое-нибудь необычное средство передвижения.

Ухо мог достать любую машину – от инвалидной коляски до бронированного инкассаторского автомобиля, от раритетного, дышащего на ладан «Запорожца» до новейшего гоночного суперкара.

Маркиз предпочитал не интересоваться, каким способом Ухо доставал машины – одалживал или просто угонял на время. Во всяком случае, он ни разу на этом не попадался.

Как-то раз для очередной Лениной операции понадобился лакированный лимузин с дипломатическими номерами.