Продавец цветов

Как ловко вы их отделали!

— Такая работа, — притворно заскромничала я, гадая при этом — вспомнит ли он о подпорченном пиджаке, пострадавшем во время заключительной сцены схватки в подъезде.

— Это отличная работа! — продолжал восхищаться Соболев, по-видимому, действительно забыв о пиджаке.

Восхищение начало немного превышать среднестатистические показатели, и я уже внутренне приготовилась к продолжению разговора. Причем в деловом ключе. И я не ошиблась.

— Женя, знаете, я сейчас нахожусь в довольно затруднительном положении, — начал Соболев. — Все, что произошло, непонятно мне. И это, надо сказать, пугает меня.

При этом он попытался заглянуть мне в глаза, как бы ища поддержки и взаимопонимания.

— Угу, — неопределенно кивнула я в ответ, стараясь при этом выглядеть отрешенно.

— Я даже не знаю, что мне делать в данной ситуации.

— Вы можете, например, обратиться в милицию. Напишите заявление о сегодняшнем нападении, — лениво и совершенно бесстрастно предложила я. — Перед расставанием мы можем заехать в отделение. Я, разумеется, смогу подтвердить ваше заявление.

— Женя, вы же прекрасно понимаете, что вряд ли это решит проблему. А я даже не знаю, чего от меня хотят. — Голос Соболева плавно начал перемещаться на более высокую октаву.

Еще немного, и его начал бы колотить нервный озноб. Я решительно остановила машину.

— Семен Петрович, — произнесла я, — если вам еще не предъявили никаких требований материального или иного характера, то, не сомневайтесь, скоро, возможно, очень скоро, вы их получите. И тогда все станет ясно. А сейчас вас просто запугивают. Чтобы сделать посговорчивее. И набить цену. Я имею в виду — придать большую весомость своему предложению.

— Конечно. Это, как говорится, элементарно.

— Евгения Максимовна, — в голосе Соболева к просящим ноткам добавилось немножко официальной интонации, — не могли бы вы поприсутствовать рядом со мной до того момента, когда я получу эти требования?

— Иными словами, вы предлагаете мне новый контракт на охрану вашей персоны? — спросила я, хотя этот вопрос был явно излишним ввиду полной очевидности происходящего.

— Да. Мне этого действительно очень хотелось бы. Не откажите, пожалуйста.

Предложение Соболева не стало для меня неожиданностью: с самого начала нашего последнего диалога уже вполне определенно можно было предвидеть такой результат. Но все же, непосредственно получив предложение, я несколько задумалась и поэтому молча смотрела вперед.

Соболев, очевидно, по-своему истолковав мое молчание, начал приводить аргументы в свою пользу:

— Евгения Максимовна, вы же понимаете, что лучше вас никто не сможет справиться с этим делом. К тому же оплата вашего труда будет, как вы понимаете, не по минимальным ставкам.