Продавец цветов

Не рассчитывая на все еще непослушную после удара в плечо руку, я вложила всю свою силу в выброшенную вперед ногу. Однако мой противник был умелым и опытным бойцом. Или же обладал мистической способностью видеть на триста шестьдесят градусов вокруг.

В ответ на мой рывок он быстро развернулся в мою сторону. Его левая рука находилась ближе ко мне, но она была занята волосами Соболева, отпускать которые он не собирался. Он закрылся правой рукой от летящей ему в лицо ступни. И успел выставить, как щит, раскрытую ладонь на пути моего удара. Единственное, что он не рассчитал, это то, что я тоже была бойцом. Причем не из последнего десятка.

Еще до завершения удара наши глаза встретились во второй раз. Его взгляд по-прежнему оставался бесстрастным и непроницаемым, а на губах играла легкая улыбочка, наглядно демонстрировавшая его оценку моих достоинств как противника. Но в этот момент моя ступня соприкоснулась с его ладонью, закрывавшей лицо. И защита азиата не выдержала: умело поставленная ладонь, которая, по его замыслу, должна была отклонить направление удара в сторону, не выдержала моего стремительного напора.

Моя ступня смачно припечаталась азиату прямо в переносицу. Улыбочка мигом соскочила с его лица. Узкие щелки глаз невероятно расширились в неподдельном удивлении. Из разбитого носа хлынула кровь. Моя ступня продолжила свое движение, как утюгом прогладив лоб азиата. Азиат наконец выпустил волосы Соболева и начал падать назад. Мой же удар оказался настолько силен, что я тоже не смогла удержаться и, как кошка, извернувшись в воздухе, приземлилась в исходное положение для отжимания от пола.

В следующее мгновение я была уже на ногах и заносила здоровую руку для добивающего удара. Азиат корчился на полу передо мной, закрывая обеими ладонями разбитую переносицу. Его глаза были широко раскрыты, и в них полыхал какой-то страстный немой призыв. Он беззвучно зашевелил губами, видимо, взывая о помощи к своим воинственным духам. Но они в этот момент скорее всего были заняты другими неотложными делами, и ни один из них не снизошел до его просьб.

Вместо помощи свыше его глаза увидели летящий в лицо кулак. И он принял единственно верное действие: его сознание благоразумно отключилось, прежде чем второй удар снова разбил бы ему лицо. Глаза азиата как бы подернулись мутной полупрозрачной пеленой. Но, несмотря на большой боевой опыт, у меня не было повышенной кровожадности, столь свойственной мужчинам. Буквально в нескольких сантиметрах от его лица я резко согнула руку в локте, и вместо сокрушительного удара в лицо азиат получил не очень сильный толчок локтем по скуле.