3
0Еще он назначил место, где именно он ее продаст, — в Санкт-Петербурге. То, что в это же самое время там кого-то убили, просто совпадение, Саша! Мало ли кого и когда… убивают в больших городах, да еще на почве политики!
Константинов подошел и обнял ее, и она оказалась уже немножко больше похожей на живую, чем на сделанную из папье-маше.
— Не может это быть совпадением. Тот человек, с которым я встречался, был совершенно не похож на продавца информации, понимаешь? Он чуть ли не в носу ковырял, когда я ему сказал, что никаких денег платить не стану! А пришел-то он якобы как раз для того, чтобы взять с меня денег, да побольше! Он просто встал и ушел.
— И ты его отпустил?!
Константинов кивнул, чувствуя, что краснеет.
— Он просто встал и ушел, а ты его отпустил?! И даже не попытался выяснить, что… что за сведения он предлагал?!
Константинов совсем уж покраснел и сказал:
— Я попросил его сказать, что за информацией он располагает, а деньги он получит потом, а он хмыкнул и ушел.
— Ты знал, как это для меня важно, и все-таки ничего… не… сделал?!
— А что я мог сделать? Бежать за ним, поймать и пытать?!
Тамила смотрела на него так, как будто он только что признался в том, что продал фашистам партизанский отряд, скрывавшийся в брянских лесах.
Отправляясь в Питер, он клялся ей, что сможет защитить ее от чего угодно, а теперь признается в том, что не только не защитил, но даже и попытки такой не сделал, хотя она доверила ему… тайну.
А это дорогого стоит.
— Прости, — сказал Константинов, ненавидя себя. — Прости меня, если я что-то сделал не так.
Она кивнула, как на совещании.
— Тамил, — Константинов обошел ее так, чтобы заглянуть в лицо, и присел, и заглянул, но она отвернулась. — Не делай скоропалительных выводов! Я ни о чем тебя не прошу, ты просто подумай. Подумай, и все. Не было никакой информации, и никто не собирался ее продавать. Нас просто подставили. Вполне возможно, что Любанова уже знает, что я был в Питере, и мне придется как-то с ней объясняться.
— Да дело не в том, что я несчастный! Просто это совсем другая история.
Тамила Гудкова ушла в коридор и оттуда сказала как-то так, что Константинов всерьез перепугался:
— Мне наплевать на все истории, Саша. Просто я думала, что ты мне поможешь, а тебе на меня плевать. Всем на меня плевать. Тебе есть дело только до твоей Любановой и до того, что именно она о тебе подумает!
— Давай собираться. Мне тоже нужно на работу, не тебе одному.
Она появилась на пороге кухни:
— Я не хочу с тобой разговаривать, — сказала печально. — Мне противно.
